Ненависть «в» может довести до краха. Морального. И физического. Ненависть «в», если не разрушит тебя, то может сделать абсолютно другим человеком. Она подомнет тебя под себя. Чем больше ненависти «в», чем сильнее твое бессознательное, твоя внутренняя защита, тем больше шансов, что ты не развалишься, а станешь другим человеком. Ненависти «в» прежней больше не будет. Она станет частью твоего безболезненного сознания. Станет частью твоего духа. Твоей крови. Твоего «Я». Ненависть «в», как таковая исчезнет. Но не вместе с тобой прежним. Она станет частью тебя нового. Она изменится вместе с тобой. Трансформируется. Теперь не ненависть. Теперь осознание. Правды. Истины. Мудрости. Искаженной. Неправильной. Опасной. Но не для тебя. Теперь то, за что ты корил, винил и ругал себя, это твой правый путь. Теперь ты это понял. И принял. И подтвердил. Принцип 3 «П». Тогда ненависть «в» рождает ненависть «из». Это страшно. Это убийцы. Это маньяки.
Ненависть «из». Когда ты не доволен внешним миром. Их поступками. Словами. Мыслями. Ты без конца ругаешь их. Винишь. Критикуешь.
Ненависть «из». Она может быть самостоятельной. А может быть зависимой. Или ведущей. Она может быть «дочерью» ненависти «в». Это самое страшное. В тандеме ненависть «в» принципа 3 «П» и ненависть «из» в качестве «дочери» могут привести к самым жутким последствиям. Сама по себе ненависть «из», будучи самостоятельной, является не такой опасной. Внутренние рычаги сдерживают человека от ужасных шагов. Ты просто ненавидишь. И все. А когда в человеке рождается ненависть «в» принципа 3 «П», то все рычаги разрушаются. Теперь ты действенно, практикующим образом, ненавидишь. Ты эту ненависть проявляешь материально. Физически. Так, чтобы эту ненависть и ее результаты можно было «потрогать». Или лицезреть.
Ты ненавидишь определенного человека. За определенные ошибки. Он обидел тебя. Оскорбил при всех. Ненависть «из» как самостоятельная.
-Урод. Какой же урод!
Ты кипишь внутри. Чувство ненависти в тебе сильно. Но у тебя нет и мысли выйти за пределы внутреннего кипения. Никаких мыслей о рукоприкладстве.
Ненависть «из» в тандеме с ненавистью «в» принципа 3 «П».
-Урод. Какой же урод!
Ты кипишь внутри. Чувство ненависти в тебе сильно. Нет абсолютно никаких колебаний относительно дальнейших действий. Ты набрасываешься на обидчика. Валишь его на пол и колотишь от души. Пока его лицо не превратится в кровавую кашу. Или пока тебя, наконец, не снимут с бедолаги. Руки твои разбиты в кровь. Но ты доволен. Ты улыбаешься.
-Так ему и надо! Еще мало!
Никаких рычагов. Никаких угрызений совести. Никаких сомнений.
Ненависть «в» и ненависть «из» это не палка о двух концах. И если ты человек здоровый морально, духовно, психически, то у тебя не будет проблем с балансом. С балансом двух этих видов ненависти. Ты не будешь доводить до саморазрушения. Не будет внутреннего краха. Ты не допустишь разрушения рычагов. И ты не будешь доводить до разрушения внешнего мира.
Но понимаешь ли ты это в восемнадцать лет?
Я думал.
Я вспоминал.
Мне шесть. Песочница. У меня куча игрушек. Мальчик. Моего возраста. Хочет играть. Но у него нет ни одной игрушки. Тянет руку к моему ведерку. Я хватаю ведерко. Прижимаю к себе. Он тянет руку к лопате. Я забираю лопату. Он успевает взять грабли. Я толкаю его. Забираю грабли. Мальчик ударяется об камешек головой. Плачет. Подскакивает его мама. Моя. Слово за слово. Ругаются.
Ненависть «в».
Мне девять. Я с друзьями. В магазине. Хочется пить. Денег нет. Мысль. Просто взять. Никто не увидит. Ребята так уже делали. Ничего сложного. И правда, ничего сложного. Литровая газировка. Бесплатно.
Ненависть «в». Ненависть «из».
Мне двенадцать. Я в деревне у бабушки. В поле. С пацанами. Нас четверо. Все городские. Приехали к бабушкам и дедушкам. Замечаем парня. Нашего возраста. Местный. Деревенский. В рваных шортах. В футболке, из которой он уже давно вырос. Растрепанные тапки. Пасет баранов. Сидит на пеньке. Мы городские. Новые джинсы. Или спортивные штаны. Футболки чистые. Кроссовки. Часы. Телефон у каждого. Подходим к деревенскому. Глупые вопросы. Смех. Хохочем громко. Я даже с вызовом. Будто самый крутой. Гримасничаю. И сильнее всех смеюсь. Деревенскому только не смешно. Шутим ведь над ним. Он молчит. Смотрит на баранов. Мне это кажется неуважением. Мы тут шутим, а он и внимания не обращает. Предъявляю. Пацаны поддерживают. Деревенский молчит. Смотрит на баранов. Я разгневан. Да кто он такой. Мы тут из города приехали. Ему внимание оказываем. А он безразличен. Смотрю на пацанов. Вижу поддержку. Подхожу к деревенскому вплотную. Сейчас ты поймешь, как надо вести себя с уважаемыми людьми. Говорю ему что-то неприятное. Кладу руку на плечо. Деревенский смахивает ее. Оглядываюсь на пацанов. Вижу недоумение в их глазах. Сам немного растерялся. Не ожидал. Он ведь все время молчал. Еще раз кладу руку. Он еще раз смахивает ее. С силой. И поднимается на ноги. Лицом к лицу ко мне. Оглядываюсь на пацанов. Вижу растерянность в их глазах. Сам немного испуган. Деревенский выглядит решительным. Думаю, улыбнуться. Разрядить обстановку. Отшутиться. Но вместо этого стою и молча смотрю ему прямо в глаза. Как и он в мои. Наконец, он отступает. Шаг в сторону. Смотрит на баранов. Этот шаг вселяет в меня уверенность. Пора. Делаю шаг в его сторону. Толкаю в плечо. В следующее мгновение получаю смачный удар в челюсть. Ошарашен. Не могу осознать. Смотрю на пацанов. А их нет. Вдали сверкают только пятки. Бегут быстрее ветра. Держусь за челюсть. Я пытался смерить его взглядом. Он смерил меня смачным ударом. Бросаю быстрый взгляд на деревенского. До сих пор помню его лицо. Спокойное. Безобидное. Убегаю прочь.