Илья, с первого дня нашего знакомства напоминал ту самую речку в моей деревне – мирную и мерную. Мне казалось, что он не просто почерпнул из этой реки, а как Обеликс[63] искупался в этой волшебной воде, вобрав в себя ее спокойствие и безмятежность. Но когда он говорил о человеческом и человечном, я увидел (быть может, мне показалось) в его глазах муть, которой никогда не было ни в нашей речке за все время наших с мамой созерцаний, ни в глазах Ильи со дня нашего знакомства. И мне эта муть понравилась. Я увидел то, что хотел, наконец, увидеть. В нем. Но мое довольство продолжилось недолго. Его короткое помутнение из шести беспокойных предложений, закончилось несколькими десятками спокойных и мудрых фраз, лейтмотивом которых было то, что каждый человек имеет право на ошибку, и, что каждый человек имеет право на прощение. Он вернулся, и вернул мое довольство куда-то вглубь меня. Небольшая рябь – не более. А, может быть, ее и не было. Может быть, это я столь сильно хотел ее, нестерпимо жаждал, что выдумал, создал в своем уже изрядно изнуренном уме. Быть может, но….
Мы идем по разбитому тротуару. Я спотыкаюсь – постоянно, почти настойчиво.
Как же я слаб. Мои ноги. Мое тело. И особенно, мое сознание. Я ничего не понимаю. Будто вмиг исчезли синапсы[64] и дендриты[65]. Я пустая коробка.
Напрягай извилины. Что мне делать? Я запутался. Ненависть во мне. Я ее чувствую. Не пустая коробка. Повышение температуры. Сводит скулы. Эти люди. Слабые. Бесхарактерные. Разбитые как эти плитки. Никчемные.
Илья рядом. Лицо его умиротворенно. Он улыбается прохожим. Как американцы. Не как американцы. Искренне. Почему не все люди такие? Сильные. Уверенные в себе. Будто надежда. Идет рядом. Значит, не все потеряно?
Мой обмякший мозг.
Нет. Потеряно. Он исключение. А «люди Рудольфа» повсюду. Вот они идут слева, справа. Идут на меня. Оборачиваюсь. Идут за мной. Солдаты. Рабы. Трусы. Не улыбаются совсем. Одиночки. И даже вместе одиночки. Поэтому ничего не могут. Моя хата с краю.
И «иных» много. Он сам так сказал.
Расщепление мира. Расщепление общества. Расщепление человека.
Илья что-то говорит. А я вглядываюсь в его лицо. Чистое. Он будто образец совершенного человека. Внутри. Внешне. Одно слово особенно часто и густо звучит в его речи, которую я слушаю обрывками. Любовь. Он говорит о любви.
21
Я думал.
Любовь. Много всего в этом слове. И его много. Многозначное. Широкое. Высокое. Глубокое. Длинное. У каждого свое определение. Понятие. Своя «любовь».
Что такое истинная любовь? Самое сильное, великое значение этого слова. Сакральное. Ящик Любви.
Истинная любовь. Вечная. Всесильная. Непоколебимая.
Где она?
Я размышлял.
Любовь романтическая? Нет. Мужчина любит женщину. Парень любит девушку. Что это за любовь? Алтарь. Я буду любить и в горе, и в радости. Вечно. Хм. В радости – да. В горе – не всегда. А еще существует предательство. Физическое. Моральное. И оно разрушает вечную любовь. Самую сильную. Красивую. Сказочную. А еще любовь как картошка. Может остыть. Осталась привычка. Родство. Но любви нет. Любовь романтическая. Не вечная. Не всесильная. Не непоколебимая. Не истинная. Но это не значит, что она не любовь. Любовь. Но другая. Не истинная.
Мне двенадцать. Влюблен. Но не могу себе в этом признаться. Убеждаю себя, что это не любовь. Что тогда? Не знаю. Об этом не думаю. Но не любовь. Пытаюсь доказать это себе. Вот они – мои любимые часы. Ставлю их на чашу весов. С другой стороны ставлю девушку. Что бы я выбрал? Пожертвовал бы часами ради нее? Нет, конечно. Мой двенадцатилетний мозг уверен. Я выбираю часы. А я был влюблен. И так легко продал свою любовь.
В семнадцать я влюбился еще раз. Если бы на чаше весов стояла она и весь остальной мир, я, не колеблясь, выбрал бы ее. Мой семнадцатилетний мозг уверен. Я люблю ее. Я любил ее. До вторника. Как сейчас помню. Год отношений. Она обжимается с парнем из старших классов. Все разрушено. Вся моя любовь разбита в мгновение. Все эти признания. Обещания. Стихи. Прогулки. Совместные мечты. Кажущаяся вечной и сказочной связь. Невидимая нить. Разорвана. Она стоит на одной чаше весов. На другой чаше стоит сломанная зубочистка с тупыми концами. Я выбираю зубочистку. Я выбираю все, что угодно. Но не ее. Она умерла. Любовь.