Любовь родственная? Не знаю. Нет, наверное. Я буду любить маму вечно. Память о ней. Сейчас. Но сколько ссор и конфликтов было с ней. С отцом. С бабушами и дедушками. Любовь эта не непоколебимая. Мама обижалась на меня. Я обижался на нее. Мне стыдно. Но бывало, что я ее ненавидел за какие-то поступки. Отца. Других родственников. Я готов был умереть за них. И даже находясь в ссоре, я был готов. Но любовь слабла. Я был разочарован. Обижен. И это сказывалось. Любовь родственная не непоколебимая. Она может вернуться в прежнее состояние. И у большинства после подобных потрясений возвращается. Но она колеблется. Ее трясет. Она меркнет.
Мой отец двенадцать лет не разговаривал со своим отцом. В последний раз я видел деда, когда мне было пять. Так случилось, что они сильно разругались. Дед гордый. Отец гордый в деда. Две отталкивающиеся стороны магнита. И никто их не мог перевернуть. И они тоже не могли. Отец страдал. Я видел. Я чувствовал. Мама страдала. Бабушка моя, жена дедушки, мама отца, страдала. И дедушка страдал. Но они не переворачивались. Ни один. Каждый готов друг за друга и в огонь и в воду. Но только не друг к другу.
Двенадцать лет. Двенадцать. Роддом. Подгузники. Бессонные ночи. Величайшее счастье – первые шаги. Прогулки на шее. Ребенок – мой мир. Две работы, только бы он ни в чем не нуждался. Первый класс. Первый звонок. Плачет. Мужики ведь не плачут. Плачут. Всегда рядом. Всегда вместе. Любовь. Двенадцать лет. Где она была? Рыбалки. Футбол. Новые бутсы. Взамен новых ботинок отцу. Изношенные. Он носит их уже семь лет. Выбора как такового и нет. Конечно, бутсы. Отец – герой. Обижают во дворе. Шпана. Отец заступился. Отец – защитник. Больше всего на свете любишь маму и отца. Двенадцать лет. Где эта любовь была?
А где же любовь истинная? Любовь как что-то большее, нежели просто понятие. Что-то вечное. Что-то за пределами человеческих чувств. Что-то большее, чем сам человек.
Ее нет – говорит Рудольф. Нет никакой истинной любви. Есть только привычка и удовлетворение собственного эго. Я люблю пока мне хорошо. Пока я очарован. Пока ты меня не разочаровала. Или разочаровал. Любовь это обычная химия. И все. Гормоны. Затем привыкание, когда гормоны успокаиваются. Нет истинной любви. Нет. Слабый мир придумал себе забаву. Придумал себе утешение. Сказку. В бездну сказки. Реальный мир это мир разводов, расставаний и ежедневных ссор. Если бы не яд, Ромео и Джульетта расстались бы. Их чувства угасли бы. То, что ярко горит, быстро гаснет. Все это глупость. Человеческая глупость. А как же пары, что любят друг друга уже не один десяток лет? А как же пары, чьи чувства стали только сильнее много времени спустя? А как же люди, жертвующие собой ради своих любимых? Рудольф вскипает. Привычка – кричит он. Это не любовь. Мне кажется, он и сам не верит в то, что говорит. Он уперт. Гормоны - кричит он. Нейроны. Химия. Одна измена, и их вечная любовь рухнет. А почему эта измена должна случиться? Почему два любящих друг друга человека должны изменять друг другу? Рудольф пламенеет. Потому что это человеческая натура. Потому что человек слаб. Слаб физически. Слаб духовно. Всячески слаб. Нет любви. Нет. Забудь. Все эти вечные пары это не показатель. Их мало. И они не прошли через тернии. Трава это не терн. Им повезло прожить жизнь в сказке, и не узнать этого. Не понять, что все это не настоящее. Но это сказка. А реальный мир другой. Нет в реальной жизни любви. Нет. Он определенно не верил в то, что говорил. Он убеждал себя. Но не мог. И оттого вскипал. Оттого горел.
Истинная любовь это любовь Иисуса Христа – говорит Илья. Матери Терезы. Самопожертвенная. Беспристрастная. Независимая. Ты не любишь из-за чего-то. Ты любишь, потому что это часть твоего естества. Любовь это протянуть руку помощи. Приютить путника. Накормить голодающего. Вылечить больного. Поднять упавшего. И даже, если ты не услышишь в ответ «спасибо». И даже, если в ответ ты услышишь упрек. И даже, если в ответ ты услышишь недовольства. Вторая щека подставлена. Никакого сожаления. Любовь вне времени. Вне обстоятельств, влияющих на нее. Она самодостаточная. Вечная. Всесильная. Непоколебимая.
Любовь по Рудольфу. Искусственная. Слабая. Твои чувства. Уныние. Угнетение. Грусть. Все бессмысленно. Жизнь это боль. Ломает. Калечит. Хочется выздороветь от этой болезни.