Любовь по Илье. Настоящая. Больше, чем естественная. Что-то Божественное есть в ней. Сильная. Твои чувства. Надежда. Вера. Жизнь это шанс. Любовь наполняет тебя. Поддерживает. Дает смысл.
Любовь дает смысл.
22
Встреча Рима Плутова с работниками завода назначена на шесть вечера.
Несколько тысяч человек собрались в огромном зале. Стоят. Сидеть негде.
Проходим ближе к сцене, откуда через несколько минут будет вещать серый кардинал нашего города. На сцене три кресла. Перед каждым небольшие журнальные столы. На каждом из них микрофон и стакан с водой.
Лицо Рудольфа перекошено. Высшая степень его недовольства. Я уже понял. Я уже знаю.
В зале стоит гам. Сотни голосов перемешиваются и раздражающим гулом отзываются в ушах.
На часах уже половина седьмого.
Начальники задерживаются.
Рим Плутов самолично выступил инициатором этой встречи. Работники его завода уже давно имеют к нему претензии. Тысячи критикующих разговоров на кухнях в собственных квартирах, недовольных перешептываний в подсобках и курильнях завода, и гневных комментариев под вымышленными и не только, именами в виртуальном мире.
Рим Плутов, наконец, решил снизойти, назначив эту встречу. Пришла пора успокоить людей.
Без пятнадцати семь. Душно. Рядом слышу недовольные голоса.
-Где этот…?- мужичок с пышными усами и в старой жилетке не договорил и осторожно огляделся по сторонам.
-Мы ему что, скот какой-то, загнал нас сюда и держит,- шепотом проговорил товарищ мужичка с усами.
-Вообще обнаглел,- также шепотом сказал мужичок и, убедившись, что никто на него не смотрит, добавил грозно,- Сейчас он свое получит. Сейчас такие вопросы будут, что он не сможет отвертеться.
Второй энергично закивал головой и несколько глупо улыбнулся, обнажив редкие, к тому же еще и серо-желтые зубы.
Чуть в стороне от нас две девушки раздраженно качали головами и тоже выражали свое недовольство.
Я заметил около десятка гневных физиономий, которые, как казалось, с трудом сдерживали себя от взрыва. И это только те, кого могли и успели объять мой взор и мой слух.
Мне думалось, что еще немного и толпа восстанет. Наивный человек.
Люди перешептывались, и я старался поймать ухом хоть какие-то куски их разговоров. Казалось, в этой беспокойной волнующейся толпе у каждого во рту уже созрел вопрос, и этот вопрос уже булькал в собственном соку – почему вырубают леса, почему засоряют озера, когда дадут, наконец, зарплату за март.
Становилось жарко. Во всех смыслах.
Рудольф молча ждал. Иногда он посматривал на меня и ухмылялся. Будто ему даже нравилось, что организаторов этой встречи до сих пор нет, и, что людям приходится терпеть духоту и усталость.
Рудольф много рассказывал мне про Плутова. Ну, как рассказывал? Скорее, критиковал, а в нечастых и коротких отступлениях от диатрибы делился многочисленными фактами из его жизни. Сейчас же он молчал. Все с тем же презрительным взглядом глядя на окружающих его людей, и с ухмылкой, когда его глаза останавливались на мне. Он будто говорил – «Видишь, видишь, что за человек всеми нами управляет? Смотри сам, это не я рассказываю, это ты сам видишь».
Я не знаю, действительно ли он думал о чем-то подобном, когда взор его был обращен на меня, или это только моя бурная фантазия подсказывала мне. Но я видел.
На часах значилось пять минут восьмого, когда на сцену одновременно вышли несколько человек. Сначала раздались хлюпкие аплодисменты, но через несколько секунд раскат, бьющихся друг о друга ладоней, стал неистовым. Я удивленно огляделся. Минуту назад за глаза они отчаянно, пусть и вполголоса, ругали администрацию города, а теперь же громкими рукоплесканиями встречали их вживую.
Рудольф медленно взбухал, осматривая ненавистническим взглядом хлопающих вокруг людей. Но выражение его лица изменилось, когда взгляд его в очередной раз остановился на мне. Он вновь ухмыльнулся. И вновь в глазах его я читал – «Видел? Это не я рассказываю, это они сами». Я видел. Но не видел ничего ужасного. Я объяснил себе момент с аплодисментами тем, что это обычная формальность – встречать официальных лиц рукоплесканиями.
Миловидная девушка вкрадчивым тембром голоса поприветствовала собравшихся рабочих, особенно важно представила Плутова, затем не так торжественно мэра города, и в завершение еще одного человека – из администрации. Каждый из них, когда девушка озвучивала его имя, поднимал руку, как бы приветствуя нас.