Из патриота с оттенком пропагандиста он превратился в пропагандиста с оттенком патриота.
Пометкин – идеальный образец лицемера. И вашим, и нашим за «Распущенные Волосы»[81] спляшем.
И вот он – Пометкин. В пяти метрах от нас. В обители стерильной правды. Такие вот обители и иже с ними делают сто сорок шесть процентов рейтинга. Обители создания клипового мышления[82]. Обители, где происходит экспроприация[83] вашей мысли. Обители циничных волюнтаристов[84] нового мира.
Пометкин и его шоу это не просто фабрика по оболваниванию, это гигантская машина по созданию «новой правды». Где из розы могут сделать навоз и вытащить ее вам в студию в жестяном ведре. И даже приятное на слух слово «цветок» устами профессионалов своего дела наподобие Пометкина, со временем превратится во что-то гадкое, и неприятным звуком будет отражаться в вашем сознании, вызывая самые дурные ассоциации.
Один за другим они нанизывают на ваше сознание «свою правду», которая со временем станет и вашей правдой. И вы даже ничего не поймете.
Он приветствует телезрителей. Своей фирменной фразой, которой начинает каждый выпуск своего шоу.
И начинается.
Сначала медленно. Пока эксперты вкатываются.
Я пытаюсь разобраться, что к чему.
Первая команда «хлопать». После слов Пометкина. Бурные аплодисменты. Всех, кроме меня и Рудольфа. Я поднес было ладони друг к другу, но Рудольф резко пресек мое начинание. Мы не хлопали. И вообще не выполняли никаких команд.
В студии становится жарко. Жаром отдает от экспертов, духотой – от зрителей рядом.
Потряхиваю воротник футболки. Вслушиваюсь.
Говорят об экономических проблемах наших соседей. О них же упоминал мэр на недавней встрече Плутова с работниками завода. Но здесь все более подробно, куда тщательнее проговаривается масштаб проблемы и ее детали. Разжевывается и вкладывается в телезрителей. Затем еще утрамбовывается, если это посчитает необходимым Пометкин.
Всматриваюсь в экспертов.
По правую руку от Пометкина стоят женщина и двое мужчин. Когда один из них, рыжий, полный мужчина средних лет, заканчивает говорить, нам, зрителям, дается команда «хлопать». Он говорил о том, что наши соседи беспечны, потому, как вместо сотрудничества с нами, смотрят куда-то в сторону. В особенности он осуждал сотрудничество с иностранными компаниями.
Тут же раздается реакция с левой стороны. Там за кафедрами стоят трое мужчин. И один из них, с явным чужеземным акцентом вполне резонно обращает внимание на то, что нашим соседям выгоднее сотрудничать с иностранными компаниями, нежели с нами.
Команда «недовольно шуметь». И зал в едином порыве начинает выражать искусственное недовольство.
Но мужчина с акцентом продолжает говорить сквозь гам. И тут в дело вмешивается Пометкин. Передразнивая оратора, с тем же акцентом, что у него, Пометкин вставляет короткую фразу о том, что нужно дружить с нужными людьми. Тут же раздается команда «смеяться».
Тема сугубо политическая медленно перешагнула в область пусть менее, но также хорошо протоптанную – речь заходит о вечной битве «колбасы» против «духа». Эксперты-«патриоты», словно заученную мантру чуть ли не хором повторяют, что ради Родины можно потерпеть и голод, и нищету. Двое мужчин и женщина, лица которых вместе, с трудом умещались в общем плане камеры, наперебой говорили о периоде Великой Отечественной войны, при этом на минуточку забывая, что сегодняшняя геополитическая обстановка и в особенности обстановка в стране несравнима с той, что была во времена войны. Эксперты-«космополиты[85]» дружно в такт отчеканивают заклинание о том, что сытый желудок гражданина – вот, что является главным показателем величия народа, сознательно или нет, опуская свои идеалы до уровня времен палеолита.
Две крайности бились, не жалея животов своих, в отличие от большинства зрителей по ту сторону экрана. Зрителей, которые и Родину любят, но и кушать хочется – ребенку ведь не объяснишь, что сегодня мы любим Родину, покушаем на следующей неделе.
Эжен Ионеско[86] и Сэмюэл Беккет[87] позавидовали бы тому, что происходило тогда в студии Пометкина.