Я слышу голос Рудольфа в своей голове.
Настройки.
Они ждали.
Плевать.
Я не могу. Две крайности. Я не могу впасть в другую крайность. Я не могу перепрыгнуть.
Я вскочил со стула и выбежал из кабинета. Я не хотел ждать лифта и побежал по лестнице. Я бежал и бежал. Казалось, ступени не закончатся никогда. Я споткнулся и пролетел несколько ступенек кувырком. Плевать. Я продолжил спускаться еще быстрее, съедая по несколько ступенек за один шаг.
Свежий воздух.
Я не чувствовал агрессии. Ни раздражения. Ни ненависти. Ни отвращения.
Я поднял взгляд на самый верх здания, примерно туда, где сидел круг. Где они остались.
Я не был готов.
Но эти люди. Они были другие. Они были хорошие. И их истории были трогательные.
Сосуд внутри меня. И стопка. Две стопки. Они выровнялись. Одна, та, что с левой стороны, вот-вот обрушится на меня. Вторая, с правой стороны, стоит монолитом.
Но я стою. Все еще распутье. Я все еще недвижим. Я все еще не понимаю.
-Ты в порядке?- голос Ильи показался настолько родным, что мне захотелось обнять его и расплакаться. Как те люди в самой высокой точке этого города.
-Нет,- почему-то ответил я
-Что не так?
-Все не так,- уклончиво ответил я.
Я сделал шаг. Быстрее. Домой. Я хотел видеть отца. Я хотел поговорить с ним. Именно с ним. Только с ним.
-Ты должен принять решение,- Илья едва поспевал за моим быстрым ходом.
Какое еще решение?
-Твоей мамы больше нет,- сказал он непоколебимым, каким-то особенно твердым, будто стальным голосом,- Но есть ты. И ты должен продолжать жить.
Я резко остановился и закричал во весь голос:
-Мне не нужен я.
Илья ничуть не изменился в лице и спокойно воспринял мою реакцию.
-Мамы нет, и нет смысла,- говорил я уже тихим и слабым голосом.
Я пытался сдержать себя, чтобы в глазах не появились слезы. Меня трясло. Как Арсения.
-Я не нужен никому. И мне никто не нужен. Все эти люди вокруг. Весь этот фальшивый мир.
-Ты нужен отцу,- сказал Илья.
Я знаю. Я знаю. Я знаю.
На особенном берегу Рейна.
Как же тяжело.
Конечно, я нужен отцу. И отец нужен мне. И бабушка. И….
Но мамы больше нет. Мамы. Больше. Нет.
-Ты нужен всем тем людям, которых ты вместе со мной повстречал за эти несколько дней. Ты нужен Владимиру Романовичу. Ты нужен Эльзе и ее детям. Ты нужен бездомным людям. Ты нужен детям в интернате. Ты нужен этим семерым, там, наверху. Ты сильнее, чем ты думаешь. Ты можешь сделать правильный выбор. Ты, только ты.
Эти красивые сахарные слова из сказок. А мы в джунглях.
Что делать?
-Ты нужен еще одному человеку,- продолжает после паузы Илья,- Это вопрос жизни и смерти. Ты нужен ему как донор.
Он это говорит, или мне кажется?
Душно. Но только что было свежо. Эта рубашка совсем не дышит. Мама всегда говорила, что нужно одевать дышащие вещи. Хлопок. Выворачиваю подол рубашки. Ну, конечно, полиэстер.
-Ему предстоит операция. В конце месяца тебе нужно прийти в больницу, на подготовку.
В конце месяца я не могу. У нас с Рудольфом одно важное дело. Последнее дело. Заявление.
-Нет ни одного подходящего человека. Нет донора.
Почему врачи в этой стране так мало зарабатывают? Люди такие слабые, почему они болеют? Интересно, правда, что один китаец прожил двести пятьдесят лет? А Николя Фламель[110] нашел философский камень? Аполлоний Тианский[111]. Вечный жид[112].
-Руслан, только ты как донор можешь помочь этому человеку. Он нуждается в тебе.
Помню, как я однажды помог человеку. Он лежал на земле и что-то пытался сказать мимо проходящим людям. Он тянул руки, когда рядом проходил человек. Но люди только брезгливо озирались на него и торопливо ступали мимо. Я подошел ближе и прислушался. Он просил помощи. Я пригляделся. Он не выглядел пьяным, каким его считали прохожие. В школе нам рассказывали о признаках инсультов, инфарктов и сердечных приступов. Вспоминаю. Признаки инсульта на лицо. Я позвонил в скорую помощь. Они приехали вовремя. Врач сказал, что еще немного, и спасти его уже было невозможно.