-Где Рудольф?- спрашиваю в третий раз. Уже нервно.
-Здесь?- то ли утвердительно, то ли вопросительно говорит «мечтатель».
-Где именно,- я услышал «здесь» как утверждение.
Он задумывается. А затем делает то, что окончательно сводит меня с ума.
-Здесь,- говорит «мечтатель» и медленно поднимает и приставляет указательный палец к голове.
Лихорадочно спеша, я выбегаю из банка, и оставляю «мечтателя» в центре зала стоять с пальцем у виска.
Что за сумасшедший день. Что за люди, сошедшие с ума. Они все отправились ртутью? Безумные шляпники[127].
Еще немного, и я сам сойду с ума.
Я не знаю, где еще искать Рудольфа.
Пружины моей мысли, кажется, совсем изъедены, когда до меня вдруг доходит – нужно найти Илью.
Может быть, он уже вернулся в бункер. Может быть, они оба в бункере.
Сколько меня не было там? Давно. Конечно же, давно. Наверняка, они оба уже там.
Ловлю такси.
Как долго едем. Кажется, что дорога становится только длиннее. Бесконечность «дурная».
-Можно быстрее,- тороплю таксиста.
Эта неопределенность душит меня.
С трудом открываю внешнюю дверь. Открываю дверь бункера.
Никого.
С досады бью по стулу, и тот, отлетев, фигурно повисает на батарее. Громкий протяжный звон.
Бьет по ушам. Гулко.
Рейн. Рейн. Рейн.
Хватаюсь за голову.
Мушки перед глазами.
Слышу шаги. Кто-то идет. Наконец-то.
Выскакиваю в надежде увидеть Илью или Рудольфа.
Но вижу Семена Семеновича. Он справляется о том, что случилось. Откуда доносился звук – спрашивает он. Неважно, что он спрашивает. Где жители этого бункера – спрашиваю я.
-Какие жители?- удивляется Семен Семенович,- Здесь никто, кроме тебя не бывает.
Что же вы несете, Семен Семенович? Может, уже хватит вам всем вести себя как сумасшедшие? Что за физиономия? А ведь интеллигентный человек.
Бесконечность «дурная»[128].
Бегу изо всех сил. То ли куда-то, то ли от чего-то. Наверное, от чего-то. Боюсь признаться себе от чего.
Наконец, обнадеживающая мысль. Вспыхнула в голове.
Спасательный круг.
Владимир Романович. Илья ему помогает. И семье Эльзы. И интернату. И бездомным в кафе.
И на крайний случай психиатрическая больница. Его там знают. Нет. На крайний случай, это собрание в самой высокой точке города. Мысли торопятся, толпятся.
Я тороплюсь.
Всего один раз был в квартире Владимира Романовича. Незнакомый район. Но помню всю дорогу. Как ни странно.
Звонок в дверь.
Владимир Романович стоит на пороге и улыбается. Сточенные передние зубы. Только сейчас обратил внимание.
-Я уж думал, ты меня оставил,- говорит он, глядя на меня так, будто я его старый знакомый.
Он предлагает мне войти в квартиру.
-Вы меня помните?- зачем-то спрашиваю я, но тут же задаю другой вопрос,- Где Илья?
И снова этот взгляд.
Бесконечность «дурная».
-Что ты несешь? Проходи в дом.
-Мне нужен Илья,- говорю,- Он сегодня не приходил?
Владимир Романович хмуро смотрит на меня, и я понимаю, что сейчас самое время уходить. Он мне никак не поможет – почему-то уверен я.
Эльза.
Звонок в дверь.
-Илья,- улыбается она, приветливо глядя на меня.
Я уже никуда не оборачиваюсь в попытке обнаружить за спиной Илью.
-Я – Илья,- говорю негромко. Уже плевать. Теперь я Безумный шляпник.
Эльза не сразу, но кивает.
-Лиза дома?- спрашиваю.
-Да.
Прохожу в квартиру.
Нескончаемые благодарности Лизы за билеты на концерт.
Похоже, мир сошел с ума. Мир безумных шляпников, отравленных ртутью.
Я молча ухожу.
Не помню как, но я сумел дойти до интерната. На автопилоте. Потому как сам я находился в прострации[129].