-Я не хочу быть полностью счастливым. Потому что, когда-то придется сделать шаг вниз. Я не хочу делать шаг вниз. Мне не нужно полное счастье. И я не люблю абсолютно счастливых людей. Все свое детство я мечтал о собаке, но не заводил ее, потому как понимал, что когда-то она умрет. Умрет раньше меня. Эта возможная горечь потери была сильнее возможного счастья от заведения собаки.
-Ты все еще веришь «Плутовым» и всем этим «серым мышам». Они кормят в первую и главную очередь своих сообщников, а затем уже то, что остается, отдают народу. Они разрешают продажу пива ночью, чтобы увеличить объемы употребления, и соответственно, объемы производства пивных банок, в которых используется алюминий. Таким образом, ценой спаивания собственного народа, они помогают своим сообщникам. Их руки моют их руки.
-Они говорят: «вы жалуетесь на нынешнюю жизнь, а каково вам было бы во времена репрессий»? Но почему мы должны сравнивать с плохим периодом, почему бы нам не сравнивать и не стремиться к хорошему уровню, почему бы нам не вспоминать хорошие времена.
-Все эти «последовательные умницы», закончившие с золотым оттенком все, что только можно закончить, не смогут стать локомотивами. А «внезапных гениев» здесь не ценят. Тех, кто может двигать нас вперед, отпускают восвояси. К тем, кого здесь так не любят, и кого здесь так любят.
-Это люди, которым лень выбросить мусор, встав и пройдя до корзины два метра, но которым не лень выбросить тот же мусор, встав и пройдя до окна три метра.
-Люди со средним и высоким достатком довольны Плутовым не потому что ее любят или ценят, а, потому что при Плутове у них есть заработок. Бедные за это же не любят Плутова – за то, что при этой власти у них нет денег, а не потому что они просто не любят ее. Дело здесь исключительно в личном благосостоянии, а не в поисках справедливости. Все дело по большому счету в эгоизме, а не поиске правды. Сделайте богатого бедным, а бедного богатым, и они поменяют свое мнение о Плутове и власти.
-А что же делать нам – не рафинированным патриотам и не пятой колонне, прикрывающейся патриотизмом?
-Колбасу дайте им, не нужен им дух. Они голодны физически.
-Все эти блокировки социальных сетей, неисправные роботы и ракеты, запреты подарков для учителей и врачей, ура-патриот-фильмы загоняют меня в состояние нескончаемой прострации.
-Это мир номофобов[137].
-Достоевский прав – человек должен страдать. Он это заслужил.
-Этот мир не дойдет до создания сферы Дайсона[138], ибо он занят решением проблемы, какому человеку принадлежит тот или иной участок земли.
-Пройдете тест? Да! Вы оптимист? Да! Вы доверяете людям? Конечно! Вы злой человек? Нет! Вы уверенный в себе человек? Да! Итак, вы прошли тест. Вот результат – вы оптимист, который доверяет людям, не злой и уверенный в себе человек. Спасибо!
-Возможно, когда-нибудь, я выскочу из этого брана[139] на другую балку[140] и увижу другой мир. Не такой как этот.
-Мир напыщенных ханжей. Которым зашквар говорит «зашквар», но которым не зашквар делать зашквар.
-Интроекция фальши[141] – вот что такое современный мир.
-Нужно знать, чтобы не делать.
33
-У вас получилось, Руслан?- спрашивает женщина на стойке.
-У меня получилось,- отвечаю я.
Психиатрическая больница. Единственная психиатрическая больница в нашем городе. В нашем славном городе.
Два месяца реабилитации. Но думаю, мне вполне хватило бы и месяца.
Я разобрался в себе.
Это было странно. Но это было в моей жизни.
В каждый из этих пятидесяти семи дней меня навещал отец. Мы переговорили с ним столько, сколько не говорили за всю предыдущую жизнь. Это было полезно. Это было важно. Для нас обоих.
Я переварил все это. Я копался и нашел. Но это было очень странно. Очень.
Это был опыт. Бесценный. Он был в моей жизни.
Жизнь. Самая сложная вещь в мире. Не люблю это слово – «вещь». Жизнь это самое сложное явление. Самое сложное. Для объяснения. И для понимания. Самое хитросплетенное. Самое многофункциональное. Самое глубокое.
В чем смысл? Это не главный вопрос мироздания. Потому что на него нет единого ответа. На него есть миллионы разных ответов.
Все дело в Восприятии. Все дело в восприятии. Все дело в Воле. Все дело в воле.