Я смотрел на Рудольфа сквозь эту гарь и даже сейчас в его спокойной речи находил признаки того, сколь сильно он ненавидит этот мир. Вот в чем я убедился очередной раз. Он ненавидел людей – думал я, слушая его. Моя гарь была сильнее его волн.
Но эта «морская» речь Рудольфа гармонично вписывалась в общую канву его мировоззрения. Да, это были не огненные шары, это были волны, но они били.
Конечно, он не любит людей. Мизантроп[55]? Не совсем. Другой тип ненависти. Не злая ненависть. Не обиженная ненависть. Разочарованная ненависть. Вот, что новое я понял.
Ненависть Гитлера отличается от ненависти Шопенгауэра.
Ненависть Рудольфа отличается от ненависти всех.
Но, несмотря на весь этот негатив, Рудольф выглядел убедительным. Не все из того, что он говорил, я понимал, но то, что понимал, принимал. Принцип трех «П». Два «П». Я только не подтверждал. Я не был столь категоричен. Но два «П» это уже серьезно. И я это осознавал.
Рудольф настроен на меня. Концентрация. Его слова. Мысли. Жесты. Все направлено на меня. Он ловит мой взгляд. Мой вздох. Прислушивается к словам. Он словно хочет, чтобы я его услышал. Или даже больше. Поверил. Или даже больше. Действовал.
Ядерное оружие. Бесконечные локальные войны. Глобальное потепление. Неграмотность. Голод. Болезни. Бедность. Терроризм. Социальное неравенство.
Он говорил много и по делу. Он говорил интересно и заинтересовано. Он выглядел беспокойным и волнующимся. Он хотел. Он видел. Он ненавидел. Он был. Он не казался.
И у него получилось. Я встал на его сторону. Принцип 2,5 «П». Что-то в этом роде. Готов. И не готов. Фундамент уже есть. Кострище. Дровишки. Осталось только поджечь.
О чем ты размышляешь в восемнадцать лет? Явно не о вырубке лесов и загрязнении озер. Ты об этом можешь услышать. Но забываешь в следующую минуту. Тебя волнует совсем другое. Новые кроссовки. Новый альбом любимого рэпера. Девочка из соседнего класса.
Тебе не до голодающих детей в Эфиопии. Максимум ты поставишь лайк, заметив картинку с малышами, у которых ребра торчат наружу. Картинку с надписью о том, что мы не ценим то, что имеем. Это будет волновать тебя пока, на экране не появится другая картинка. Теперь ты уже смеешься над собакой, провалившейся сквозь мост и упавшей в воду. Но это ведь нормально? Что ты можешь сделать? Не полетишь же ты в Эфиопию с двумя рюкзаками картошки и десятью бутылками воды. Не продашь же ты свой седьмой айфон, чтобы отправить вырученную сумму в фонд помощи детям Африки. Лайк. Вот и все. И это нормально. Это мир лайков. Лайк. И ты забываешь.
А сейчас? Сейчас ты думаешь. И рассуждаешь. Переживаешь. И еще. Ты ненавидишь.
Настройки Рудольфа.
Ты ненавидишь этих правителей. Этих деятелей. Этих лицемеров.
Ты не можешь выбросить это из головы. Эту несправедливость.
Раньше тебя это не волновало. Сейчас тебя это тревожит. Эта тревога нужна жителям. Но еще больше им нужна тревога больших правителей с большими деньгами и возможностями.
Ты вспоминаешь. Всего пятнадцать миллиард долларов. И не будет обезвоженных детей. Жизнь.
Ты вспоминаешь. Триллион долларов. Тысяча миллиардов. Ракеты. Смерть.
Эта эмоция. Ненависть. К несправедливости. Но она, несправедливость, происходит не сама по себе. Люди. Они ее творят. Ты ненавидишь несправедливость. Людей. Этот мир.
Пока это тонкое чувство. Слабое. Дым из костра. Пока только дым. Но. Дым ненависти.
Ты будто очнулся. Тебе не все равно.
-Ты не изменишь этот мир,- говорит Рудольф,- Никак. И никогда. Он катится вниз. Необратимо.
И тебе грустно. Ты думаешь больше. И тебе печально. Ты думаешь больше. Ты в унынии.
Согласно исследованиям четыре двадцатиминутных занятия медитацией достаточно, чтобы снизить тревожность на целых тридцать девять процентов. Согласно исследованиям только один процент людей способны полностью скрывать эмоции от других.