Но понимаешь ли ты это в восемнадцать лет?
Я думал.
Я вспоминал.
Мне шесть. Песочница. У меня куча игрушек. Мальчик. Моего возраста. Хочет играть. Но у него нет ни одной игрушки. Тянет руку к моему ведерку. Я хватаю ведерко. Прижимаю к себе. Он тянет руку к лопате. Я забираю лопату. Он успевает взять грабли. Я толкаю его. Забираю грабли. Мальчик ударяется об камешек головой. Плачет. Подскакивает его мама. Моя. Слово за слово. Ругаются.
Ненависть «в».
Мне девять. Я с друзьями. В магазине. Хочется пить. Денег нет. Мысль. Просто взять. Никто не увидит. Ребята так уже делали. Ничего сложного. И правда, ничего сложного. Литровая газировка. Бесплатно.
Ненависть «в». Ненависть «из».
Мне двенадцать. Я в деревне у бабушки. В поле. С пацанами. Нас четверо. Все городские. Приехали к бабушкам и дедушкам. Замечаем парня. Нашего возраста. Местный. Деревенский. В рваных шортах. В футболке, из которой он уже давно вырос. Растрепанные тапки. Пасет баранов. Сидит на пеньке. Мы городские. Новые джинсы. Или спортивные штаны. Футболки чистые. Кроссовки. Часы. Телефон у каждого. Подходим к деревенскому. Глупые вопросы. Смех. Хохочем громко. Я даже с вызовом. Будто самый крутой. Гримасничаю. И сильнее всех смеюсь. Деревенскому только не смешно. Шутим ведь над ним. Он молчит. Смотрит на баранов. Мне это кажется неуважением. Мы тут шутим, а он и внимания не обращает. Предъявляю. Пацаны поддерживают. Деревенский молчит. Смотрит на баранов. Я разгневан. Да кто он такой. Мы тут из города приехали. Ему внимание оказываем. А он безразличен. Смотрю на пацанов. Вижу поддержку. Подхожу к деревенскому вплотную. Сейчас ты поймешь, как надо вести себя с уважаемыми людьми. Говорю ему что-то неприятное. Кладу руку на плечо. Деревенский смахивает ее. Оглядываюсь на пацанов. Вижу недоумение в их глазах. Сам немного растерялся. Не ожидал. Он ведь все время молчал. Еще раз кладу руку. Он еще раз смахивает ее. С силой. И поднимается на ноги. Лицом к лицу ко мне. Оглядываюсь на пацанов. Вижу растерянность в их глазах. Сам немного испуган. Деревенский выглядит решительным. Думаю, улыбнуться. Разрядить обстановку. Отшутиться. Но вместо этого стою и молча смотрю ему прямо в глаза. Как и он в мои. Наконец, он отступает. Шаг в сторону. Смотрит на баранов. Этот шаг вселяет в меня уверенность. Пора. Делаю шаг в его сторону. Толкаю в плечо. В следующее мгновение получаю смачный удар в челюсть. Ошарашен. Не могу осознать. Смотрю на пацанов. А их нет. Вдали сверкают только пятки. Бегут быстрее ветра. Держусь за челюсть. Я пытался смерить его взглядом. Он смерил меня смачным ударом. Бросаю быстрый взгляд на деревенского. До сих пор помню его лицо. Спокойное. Безобидное. Убегаю прочь.
Ненависть «в».
Обманул. Ударил. Подставил. Оскорбил. Украл.
Ненависть «в».
Но без трех «П».
И без саморазрушения. Но близко. Что-то близкое. Хаю себя. Ругаю. Виню. Бью по лицу. Ненавижу.
Но и только. Ненавижу. Только констатация. Только признание. Других мыслей нет. Никакого исправления. Сделал? Сделал. Плохо? Плохо. Все. Ничего больше.
Ненависть «в». Что ее может убрать? Что ее может победить? Начать уважать себя. Как?
20
Зачем он это делает?
Эти люди. Зачем он им помогает?
Еще один день.
Илья особенно внимателен сегодня.
-Все в порядке?
Нет.
-Да.
Пристально смотрит. Отворачиваю голову.
Идем по городу.
Эти люди. Эти лица. В каждом вижу порок. Как же глупо. Но не могу от этого никуда деться. И это не могу от себя отделить. Будто часть меня. Стало. Больше, чем внутривенно, кажется. Как новый орган.
Разбитая дорога. Из ямы торчат ветки. Рядом лежат автомобильные диски. И так везде. Ямы. Ямы. Ямы. Машины сбавляют ход. Объезжают. Водители кривят лица. Матерятся. Им больно за подвески. За шины. Лишние деньги на ремонт.
Лишних денег не бывает у лишних людей – внезапная мысль. Удовлетворен.
Каждый год в администрацию нашего города поступают деньги. На дороги. Десятки миллионов. Сотни. За эти деньги можно сделать лучшие дороги. Как в Германии. Или Франции. Но нет. Ямы. Ямы. Ямы. Куда уходят деньги? Вечный вопрос – теперь гость в моей голове. Куда уходят деньги? Из года в год. Приходят. И уходят. А дорог нет. Позор. Вечная реакция – теперь хозяин в моей голове.