Коррупция это кандалы общества и цепи человека. А ключи у кого? У каждого из нас в кармане. А где наши карманы? А у кого самый большой карман?
Вспоминаю Рудольфа. Когда-то, увидев разбросанные камни на одном из ремонтных дорожных точек в городе, он сказал, что их никто уже не соберет.
Сегодня новый человек. Еще не знаю кто. Раньше спрашивал. Сегодня – нет. Неинтересно. Все раздражает. И все.
Попрошайки. Илья достает из кармана купюры. Зачем столько? Это ведь много.
-Спасибо. Храни вас Бог,- девочка. Совсем еще юная. В лохмотьях.
-И вас,- Илья тепло улыбается. Автономное Солнце.
Раздражает меня. Обжигает. Сколько доброты. Зачем? Кому? Этот мир. Он не заслуживает.
Этот бессмысленный мир.
В чем смысл смысла? В чем смысл бессмыслицы? Страна чудес. И этот мир.
Не выдерживаю.
-Зачем им столько?- спрашиваю.
Илья улыбается.
Он всегда улыбается. Хочется сбить с него эти розовые линзы. Хорошим боковым ударом. Эту улыбка Леопольда[60].
-Много?
Да.
Молчу.
-Разве это много?
-Очень,- отвечаю остервенело. Накопленная сжиженная энергия вырвалась наружу одномоментно.
Что за игры? А то ты не знаешь, что никто не дает триста рублей попрошайкам на улице. Пять рублей. Двадцать. Монеты. И все.
-Билл Гейтс жертвует десятки миллионов долларов в благотворительные фонды. Уоррен Баффет. И многие другие. Миллионы рублей. Тысячи. В зависимости от возможностей.
Что ты несешь? Возомнил из себя великого богача.
-Но ты не Билл Гейтс,- пытаюсь поддеть его. Или, скорее, даже задеть.
-Да. Поэтому пока только столько,- отвечает он спокойно.
Меня это спокойствие раздражает. Эта уверенность в себе. Размеренность. Вера в людей. А знаешь ли ты, сколько детей голодает в Африке? Сколько нуждаются в воде? А знаешь ли ты, сколько денег тратит этот гребанный мир на оружие. В этих людей ты веришь?
-Эти люди нуждаются в помощи,- говорит Илья,- Если люди не будут помогать друг другу, этот мир, вся эта цивилизация развалится. Она превратится в джунгли. И править здесь будет закон джунглей. Выживает сильнейший. Мы ничем не будем отличаться от хищных зверей.
Поздно. А знаешь ли ты, сколько людей уже живут как в джунглях? Под открытым небом. Сколько бездомных в этом мире? В этой цивилизации. Тьфу. Цивилизация. Тьфу.
-У нас есть кров. Есть еда. Вода. Мы можем учиться. Получать медицинскую помощь. А эти люди? У них нет ничего. Кроме надежды. Они надеются на нас. На таких людей как ты и я.
А какая медицинская помощь есть у нас? Нет никаких неизлечимых болезней. Нет. Они должны были помочь ей. Должны были. Они могли.
Руки дрожат. Ком подступил. Глотаю. Легче не стало. Глаза влажные. Держусь с трудом.
-Эта девочка не виновата, что ей нечего есть,- продолжает Илья,- Ты думаешь, будет правильно не протягивать им руку помощи? Ты предлагаешь отвернуться и уйти?
Ну, все. С меня хватит.
- А знаешь ли ты, сколько детей голодает в Африке? Сколько нуждаются в воде? А знаешь ли ты, сколько денег тратит этот гребанный мир на оружие? В этих людей ты веришь? А знаешь ли ты, сколько людей уже живут как в джунглях? Под открытым небом. Сколько бездомных в этом мире? В этой цивилизации. А какая медицинская помощь есть у нас? Нет никаких неизлечимых болезней. Нет. Они должны были помочь ей. Должны были. Они могли.
Прокричал. Плачу. Посреди дороги.
Закрыл лицо руками.
Медленно стекающая со склонов отчаяния вода успокоения. Водопад умиротворяющий.
Успокоился. Убираю руки с лица.
Соленый водопад.
-Пойдем,- Илья проходит к лавке. Садится.
Немного стыдно. За слезы. И только.
Сажусь рядом.
Молчим.
-Я знаю, как тебе больно,- Илья не смотрит на меня. Куда-то в сторону.
Не знаю, смог бы я в тот момент выдержать его взгляд. И дело не в нем.