Звонок в дверь.
Владимир Романович стоит на пороге и улыбается. Сточенные передние зубы. Только сейчас обратил внимание.
-Я уж думал, ты меня оставил,- говорит он, глядя на меня так, будто я его старый знакомый.
Он предлагает мне войти в квартиру.
-Вы меня помните?- зачем-то спрашиваю я, но тут же задаю другой вопрос,- Где Илья?
И снова этот взгляд.
Бесконечность «дурная».
-Что ты несешь? Проходи в дом.
-Мне нужен Илья,- говорю,- Он сегодня не приходил?
Владимир Романович хмуро смотрит на меня, и я понимаю, что сейчас самое время уходить. Он мне никак не поможет – почему-то уверен я.
Эльза.
Звонок в дверь.
-Илья,- улыбается она, приветливо глядя на меня.
Я уже никуда не оборачиваюсь в попытке обнаружить за спиной Илью.
-Я – Илья,- говорю негромко. Уже плевать. Теперь я Безумный шляпник.
Эльза не сразу, но кивает.
-Лиза дома?- спрашиваю.
-Да.
Прохожу в квартиру.
Нескончаемые благодарности Лизы за билеты на концерт.
Похоже, мир сошел с ума. Мир безумных шляпников, отравленных ртутью.
Я молча ухожу.
Не помню как, но я сумел дойти до интерната. На автопилоте. Потому как сам я находился в прострации[129].
Дети из интерната, перед которыми выступал Илья в костюме львенка, играли во дворе и, завидев меня, тотчас бросились навстречу. Они обнимали меня со всех сторон, что-то кричали. Единственное, на что я был способен в этот момент, это выдавить из себя хилую улыбку.
Тут же подоспела воспитательница, которую я помнил по нашему с Ильей посещению интерната.
Она мило улыбалась, спрашивала как дела. Для нее у меня уже не хватило сил на улыбку. Я только отвечал, что все хорошо.
Все хорошо. Все хорошо. Все хорошо.
Бум. Бум. Бум.
-Мне надо идти,- промолвил я, и ушел.
Дети махали мне рукой, но у меня уже не было никаких сил – ни физических, ни моральных.
Опять прострация.
Я сошел с ума.
Мозг человека состоит из восьмидесяти–ста миллиардов нейронов. Причём правое полушарие, которое отвечает за творческие способности, на двести миллионов беднее. Кроме нейронов, мозг вмещает в себе и глиальные клетки, которых намного больше. Целых десять этих глиальных клеток приходится на один нейрон. В течение суток человека посещает около семьдесят тысяч мыслей.
Я сошел с ума.
***
Когда я хоть немного и ненамного пришел в себя и мог осознавать, что происходит, где я нахожусь и вообще, кто я такой, то обнаружил себя на скамейке в самом центре города.
Я пытался думать, соотносить кого-то и что-то с кем-то и с чем-то, пытался переварить увиденное, услышанное, прочувствованное, но каждый раз, когда я доходил до главной мысли, мой мозг отказывался работать. Словно все настройки, все мысли до этого слетали, и я заново переосмысливал, передумывал все то же самое. Несколько кругов такого сброса, и я все же смог себе признаться.
Признаться в чем? В том, что….
В том, что я Илья? В том, что я Рудольф.
Самый старый объект во Вселенной – галактика, известная как «z8 GND 5296», возраст которой оценивается в 13,1 миллиарда лет.
Хорошо, допустим, что я не свихнулся. Но остальные?
Врач. Медсестры. Громила Спанч Боб. «Мечтатели». Владимир Романович. Эльза с дочерью. Детишки с воспитательницей. Мой отец.
Нет, с ними все хорошо. Плохо со мной.
Но как это возможно? Это ведь не фильм. Это не книга. Это реальная жизнь. Вот он я.
Такое возможно? В реальности? В этой или параллельной? В параллельном мире, я могу быть кем угодно. Может быть, там я даже президент какой-нибудь страны.
Странно? Нет, уже больше, чем странно. Безумно.
Мне нужно успокоиться. Умиротворение. Движущаяся симметрия. Дождь или снег.
Душно.
Мой мозг совсем обмяк.
Я ущипнул себя за руку. Ударил ладонью по щеке. Еще один раз. Кулаком. Сильнее. Не чувствую.
Мне плохо. Голова кружится. Чувствую.