– Не переживай, я отказалась. Зачем мне пьющий мужик? Я нормального себе найду. Ты мне не сможешь помешать, надоел ты мне. Не хочу тебя любить больше, устала, – прожевывая хлеб тараторила она.
– Не беси меня! Мечтай, найдет она. Как найдешь, так и потеряешь, – рычал не довольно, прекрасно зная, что шутки шутит. Размялся, и с трудом поднялся с кресла, – свари мне кофе, я в душ.
– Сам и сваришь, мне на работу пора, – фыркнула, нервно поднялась и прошла мимо парня, к лестнице.
– Прости, Нин, – стушевался Игнат. Раз она злится, точно гадостей наговорил. Еще и замуж звал, совсем долбанулся. Это его мечта, может поэтому спьяну и ляпнул.
– За что? – Нинэль остановилась среди лестницы, повернулась посмотрев на виноватого парня.
– Я не помню, что вчера было. Но ты злишься, значит обидел.
– Ничем ты меня не обидел. С похмелья совесть проснулась? – вскинула брови, – и замуж не звал. Я тебе, даже пьяному не нужна, – развернулась и не желая слышать его ответ, заскочила в комнату. Закрыла дверь, прижалась спиной. Как же она устала, от того, что он отталкивает ее. Трус! – кричала мысленно, сжимая кулаки, пронзая ноготками ладони.
Игнат матюгнулся на высказывание девушки. Она даже не представляет, как сильно она ему нужна. Так что ломает всего. Принял душ, зубы минут десять начищал, пытаясь избавиться от перегара. Когда собрался и спустился вниз, Нинэль уже дома не было.
Ему так паршиво было, что перед ней шлюху трахал. Вот говно он, и поступки его такие же. Решил съездить, извиниться. Для чего? Да откуда он знает. Он уже вообще не понимал, что он творит, и чего добивается. Сам паутину сплел, в нее и попался.
Зашел в кабинет, молча уселся напротив девушки. Она не смотрела на него, но была рада, что приехал. Совесть еще осталась значит.
– Ладно тебе, не злись. Не буду больше так напиваться.
– Ну спасибо, – буркнула, подписывая новый договор.
– Нин, ну не бурчи, а, – устало прорычал.
– Ты зачем приехал? Тебя чувство вины гложет?
– Нет, просто хочу смотреть на тебя, – приехал извиниться, но в какой-то момент, по привычке, начал доводить ее до нервного состояния.
– Смотри молча тогда, не мешай работать, – и вот, сидят два любящих человека, друг против друга, и делают все, чтобы было больно. Может, они и не смогут по-другому? А если, так будет всегда? – задавала себе вопросы Нинэль, вот только ответы найти не могла. Ну или нашла, но они ей совсем не нравились.
– Раздевайся, – грубо, в приказном порядке отчеканил. Ему вместо этого, хотелось обнять ее, целовать, видеть, как она растворяется в нем, а делал то, что делал. Злился на свои желания, обвиняя во всем ее. Это она виновата! Она влюбила его в себя! Она не сдается, заставляя гореть его в аду, своих собственных чувств.
Нина вскинула бровь, подняла на него взгляд.
– Что еще сделать? Уходи! – фыркнула она, посчитав, что это очередная шуточка.
– Я сказал, раздевайся! – рычал он, поднимаясь со стула. Приблизился к Нинэль, поднял ее за плечи, резко посадил на стол.
Девушка со всей дури, залепила ему пощечину. Оттолкнула, одарила гневным взглядом.
– Совсем больной? Что на тебя нашло?
– Спасибо, что не кулаком, – прошипел, схватившись за горящую щеку. Рука то нелегкая. Не то чтобы больно, но неприятно.
– Всегда пожалуйста! Уматывай из кабинета! – прокричала ему. Он вылетел из кабинета, словно от роя пчел.
С этого дня, Нинэль старалась общаться с ним нейтрально. Всегда закрытая одежда, никаких намеков, пытаясь отстраниться от мужчины. Она не сдалась, просто отдохнуть нужно. По ночам, не часто, но случалось, плакала. Особенно, когда Игнат предпринимал попытки обратить на себя внимание, заводил ее не по-детски. Обнимал, иногда целовал так, что хотелось кричать, от боли, что копилась в душе. Зачем все это делает? Зачем заставляет страдать? Он даже не извинился, за то, что устроил в кабинете. Словно считал себя Богом, и творил, все, что хотел.
Она принимала его ласки, не могла отказаться, растворялась в нем. Но ответных действий, больше не было. Он не спрашивал, с чего вдруг. Игната все устраивало. Он как прежде, трахал шлюх, представляя Нинэль в своих мыслях. Она же в свою очередь, делала вид, что ей плевать, в очередной раз, латая дыры на сердце.
В таком темпе они жили три года. Она просто наслаждалась тем, что любимый мужчина рядом, а он тем, что может контролировать каждый шаг девушки. Игнат несколько раз уезжал из столицы. Помогал друзьям. Позже, один из них, возглавил второй Аркан, парня звали Артем. А в городе, всеми филиалами рулил Дамир.
Нинэль знала о них все. Знала, что их троицу называют каратели. Позже, карателей стало четверо. Иван был гением, и Нинэль восхищалась парнем. Для него, все двери в мире сети, были открыты.