– Не знаю Нин. Я попробую найти фото для тебя, и потом скажу, похожа или нет. Ты всегда была красивая для меня, самая лучшая. Всегда любовался тобой, пока ты не видела. А еще, я любил приходить в твою комнату по ночам, смотрел как ты спишь. Спорим, ты об этом не знала? – очередной глоток, который обжог горло.
«В школе, мне все девчонки завидуют. Ты смотришь, только на меня, а на них, внимания не обращаешь. А мальчишки, боятся ко мне подходить. Всех от меня разогнал. Может ты это делаешь, потому, что я нравлюсь тебе?»
– Нравишься, – хмыкнул Игнат, – да я уже любил тебя. Ты моя Нинэль, всегда была, только моей. И сейчас моя, на всегда.
«Зачем ты ударил Никиту? Мы просто разговаривали? Ты же гуляешь с девушками, почему мне нельзя?»
– Каюсь, – усмехнулся, отхлебнул из стакана крепкого, вспоминая слезливые глаза мальчишки, – я не мог смотреть, как ты улыбаешься другим. Я ревнивый, – пожал плечами, словно Нинэль, могла увидеть этот жест.
«Иногда, я ненавижу тебя. Мне очень больно, видеть тебя с другими девушками. Зачем тебе они? У тебя же есть я! Я знаю, ты любишь меня.»
– Именно этого, я всегда добивался. Думал, если будешь ненавидеть меня, тебе будет проще начать жить, когда я уеду. Я ошибался, – провел пальцами по тетрадному листу, – а сейчас, мне, приходится учиться жить без тебя. У меня не получается.
«Ты сказал, что у тебя никогда не будет жены и детей. А как же я? Я хочу быть твоей женой. Я же люблю тебя. Папа сказал, что это из-за него ты так говоришь. Сказал, ты боишься, что я умру. Все умирают, Игнат. Не нужно бояться.»
– Я думал, что ты сама догадалась, а нет, снова отец влез. Боялся, и был дураком. Мне больше нечего сказать, – закрыл тетрадь, положил на тумбочку. Поднялся к себе в комнату, принял душ.
– Сегодня, я буду спать в твоей кровати. Ты же не против?
Игнат иногда заходил в ее комнату. Ничего не менял, там все так, как она оставила. Расправил кровать, залез под одеяло. Втянул запах.
– Тут все еще, пахнет тобой. Я так скучаю, что выть хочется, – уткнулся головой в подушку и заплакал.
Не заметил, как уснул. Боль от потери, она выматывает. Зудящая, никогда не проходящая. Слегка затухает, когда перекрывает невыносимая тоска. Но это, тоже боль. Все внутри ломается, человек рассыпается на много мелких частей. Их невозможно собрать в единое целое, поэтому на сердце и в душе, остаются огромные рубцы.
Утром, Игнат с огромным трудом раскрыл глаза. От слез, ресницы слиплись. Растер их руками. Лежал, смотрел в потолок, прижимая к себе одеяло.
– Доброе утро, любимая, – медленно выдохнул. Слезы снова подступали. Нужно брать себя в руки, – мысленно настраивался на новый день. Нужно найти фотографию Дианы. Он обещал Нинэль, поэтому сделает все возможное.
Умылся, переоделся. Спустился в кухню, сварил кофе. Набрал Ивана.
– Доброе, брат. Я не рано?
– Доброе. Нет, говори.
– Попробуй фотографию найти, женщины одной. Правда я сомневаюсь, что в сети они будут. Она при родах умерла, двадцать девять лет назад.
– Я попробую, но ничего не обещаю. Имя?
– Найденова Диана Викторовна.
– Сделаю, все, что в моих силах. Кто она?
– Мама Нинэль.
– Понял. Ты как?
– Плохо, Вань.
– Мы рядом, ты же знаешь.
– Знаю, и очень вам благодарен за это.
– Созвонимся, брат.
Игнат отключился, выпил кофе. Посмотрел на тетради, которые лежали на краю стола, аккуратной стопочкой.
– Мне на работу нужно съездить, а когда приеду обязательно, продолжу читать. Ладно?
Посмотрел в пустоту, словно ждал ответа. Вздохнул, налил чашку кофе и оставил ее на столе. Он каждое утро так делал, для Нинэль. Приезжал домой, и как идиот бежал проверять, выпила ли она его. Он сходит с ума. Но ему так легче.
Съездил на кладбище, поменял вчерашние цветы на свежие.
– Я тебе там кофе оставил. Только не смейся, ладно? Ты любишь его. Я это, Ваньку попросил, фотографию мамы твоей найти. Если он не сможет, то я и не знаю к кому обращаться.
Протер камень от пыли.
– Не скучай, я завтра приду. Люблю тебя.
Игнат поехал на работу. Пытался вникнуть в дела, но мыслями был далеко.
Стук в дверь кабинета, немного вытянул его из раздумий.
– Войдите, – буркнул и поднял глаза на гостя.
– Здоров, – Андрей несмело вошел, прикрыл за собой дверь.
– Говори.
– Я там увидел, что Айтишник фотографию мамы Нинэль ищет.
– От куда знаешь, про мать ее? – недобро зыркнул на парня, но тот и бровью не повел.
– Нинэль рассказывала. Мы иногда общались.
– Общались? – с угрожающей ноткой спросил его Игнат.
– Даже если не только общались, то что? Грохнешь меня?