Спонтанное решение, привело его снова к войне. Лишь бы, не влазить в жизнь сестры, лишь бы не нарушить своих собственных устоев. Очередной контракт. Место, от которого он бежал. Правда, в этот раз, приобрел друзей. Настоящих. Димка, единственный человек, которого Игнат побаивался. Истинный зверь. Он творил такое с врагами, что и не пожелаешь. Артем, с виду спокойный и очень рассудительный парень, но стоило взять винтовку в руки, его глаза заливались кровью и желанием убивать. Эти трое, готовы закрыть друг друга собой, невзирая ни на что. Их объединяло одно, желание вершить справедливое правосудие. И совсем не важно, что справедливость для каждого, виделась по-своему.
Год на службе, для Игната оказался не легким. Слишком много событий, которые в каком-то смысле сломали его. Война – это очень жестокое место, где приходиться избавляться от человеческих чувств. Приходится забывать о том, что враги, тоже люди. То, что у них тоже есть семьи и дети. Если он продлит контракт, потеряет себя навсегда. Лучше, он будет работать на гражданке. Он и парней пытался переманить, война не место для них. Но они решили, что пока не готовы, погрузиться в мир людей.
Игнат вернулся в столицу. Через пару месяцев, его терпение, чтобы не сорваться к Нинэль, подходило к концу. Рвал и метал, ненавидел себя за слабость. Ненавидел ее, за то, что делает его слабым. Начал покорять другие города, открывая в каждом филиалы Аркана. Так он был занят, далеко от дома, далеко от нее.
Артем с Димкой, в перерывах от службы, помогали ему. Вложились в строительство, стали совладельцами. Но это не изменило того, что они каждый раз, возвращались в поля, чтобы стереть очередного предателя. За что, постоянно слушали нотации от Игната, ведь он был против. Как никто знал, насколько приходится измениться, чтобы оставаться на службе.
Вот и еще год пролетел, а желание, чтобы Нинэль рядом была, не исчезало. Она глубоко засела, в самом центре его сердца, которое давно обросло тьмой. Он с ума сходил, жил только благодаря образу любимой девушки в голове.
Приехал в столицу. Решил, что вернется в родной дом, к ней. Она будет его ненавидеть, а он будет, как всегда, только этого и добиваться. По крайней мере, она будет рядом. Он больше не в силах быть далеко. Эгоистично? В его репертуаре.
Заявился домой. Пусто. И в подвале ее нет. Ему некуда торопиться, дождется. Закинул вещи в комнату, принял душ. Накинул трико, и спустился в кухню. Сварил кофе.
Нинэль пришла как раз вовремя. Игнат натянул язвительную улыбку, взъерошил еще не высохшие после душа волосы, одарив лукавым взглядом.
Девушка не ожидала его увидеть. Замерла, рассматривая идеальное тело, увитое тугими мышцами, которые напряженно подергивались, – захлопнула дверь, кинула сумку на тумбочку. Сняла туфли, облегченно выдохнув. Она любила высокий каблук, но сегодня обошла кажется пол города, и ноги гудели.
– Ты на долго? – спокойным голосом спросила, подошла к кофе машине. Вот черт, стоит тут, весь такой великолепный, любимый, желанный, – заскулила мысленно, сжимая стакан рукой.
– Теперь, я всегда буду рядом, – соблазнительно, с хрипотцой, протянул он. Подошел к Нинэль со спины, положил руки на талию, и специально, громко втянул запах ее кожи. Волосы девушки, были собраны в пучок, открывая доступ к шее. Как же сильно он скучал, а ее запах кружил голову.
– То есть, теперь ты снова посадишь меня на цепь, лишая личной жизни и кислорода? Я верно поняла? – ее голос дрожал, ведь Игнат мстил за выходку в их последнюю встречу. Сминал ее грудь, нежно, аккуратно. Заводил, доводил до болезненного возбуждения, хотя и сам, с трудом сдерживал себя, чтобы не сорвать с нее это чертово платье.
– Правильно девочка, именно так, все и будет, – провел языком по шее, чем вызвал судорожный вдох у Нинэль, – так что, привыкай.
Отстранился от нее, взял кофе и вышел на улицу. Улыбался, был доволен увиденным. Она с трудом стояла, длинные ножки тряслись, а пальчики рук, с силой вцепились в столешницу. Ее судорожное дыхание, приводило его в экстаз. Будет знать, как стриптиз устраивать. Ее тело, так и мелькало перед глазами эти годы. Больше никто, не прикоснется к ней. Только он.
Нинэль не открывая глаз, ухмыльнулась. Он объявил войну, вот только не догадывается, что изначально проиграл. Провела ладонью по груди, где кажется, от его прикосновений, вся кожа горела, под тканью платья.
Налила кофе, вышла на лужайку. Присела на плетеный диванчик, рядом с Игнатом.
– Почему учебу бросила? – строгий голос, привычное рычание. Вот так-то лучше, – фыркнула Нинэль, – роль нежного соблазнителя ему не идет. Хотя нет, очень идет. Низ девушки, до сих пор болел, тянуло невыносимо, в жажде избавиться от напряжения.