– А я тебе верю. Как видишь, даже код не сменил. Зачем тебе это? Пора заканчивать это сумасшествие.
– Ты веришь?! Зачем тогда твои дебилы ходят по пятам? Убрал бы… Ведь – нет! Ты следишь! Это ты свихнулся! Давно и безнадёжно…
– Это я швыряю алмазы, как горох о стену? Это я в идиотском наряде залез в сейф и совершаю кражу?!
– Мне не нужны твои грязные камни!
– Я знаю, что тебе нужно. Но тебе это не поможет.
– А я знаю, что тебе нужно. Только ты его не получишь никогда!
– Он у тебя?
– Какое твоё дело?! Главное, что не у тебя!
– Если он у твоего нового знакомца, то я ему не завидую. В отличие от тебя с ним в подвале никто деликатничать не будет.
– Ты? Деликатничаешь? Ты просто знаешь, что от меня ничего не добьёшься. Никакими пытками... А того беднягу отпусти. Он у меня.
– Вот как! Видно, ты произвела впечатление. Он ни слова не сказал, что отдал его тебе. Несмотря на капитальный пресс. Правда к самым действенным средствам пока не приступали. Ты сейчас, наверное, спасла ему жизнь. Хотя… Не знаю... Может преобразовать его в нечто более ценное, чем он сейчас есть?
– Ты – подонок! Мразь!
– Я вижу он тебе тоже пришёлся по нраву. Не беспокойся. Невредимым останется. Я не живодёр.
– Какую гадость ты ещё задумал? Тебе мало всего что ты совершил? Все эти подлости...
– Что ты всё мелешь?! Какие подлости...?
– Тебе напомнить, что случилось с нашим мальчиком?
– Ты...! Не хочу уже об этом больше ничего слышать! Ты вконец обезумела! Послушай, отдай его мне!
– Зачем он тебе? А? У тебя груды алмазов. Зачем?
– Я хочу помочь тебе. Ты же знаешь – как я к тебе отношусь. Отдай его и избавишься от наваждения, от всего этого безумия. Я говорил с хорошим психиатром, он сможет помочь. Он обещал, что всё снова будет, как прежде. Я ему верю. Мы будем вместе. Вспомни, как нам было хорошо. Мария!
Он протянул руку, порываясь погладить её лицо. Она резко отдёрнулась, но это его не остановило.
– Мария! Ты же знаешь, как я тобой дорожу, как хочу быть с тобой... Каждую секунду! Ну пожалуйста! Помнишь, как у нас всё было? Пусть будет, как раньше! Прямо сейчас! Пожалуйста! Давай! Не упрямься! Ну же!
Он попытался целовать отворачивающееся лицо. Грубо притянул её к себе, наваливаясь на неё всем телом, но справиться с отчаянно отбивавшейся Марией не смог. После минутной борьбы он ослабил хватку, и она, упершись руками ему в подбородок, сумела вырваться. Уже в дверях она обернулась.
– Так это твой психиатр внушил тебе отобрать его у меня? Я догадывалась. И… И я знаю… Ты продал ему душу.
Он поднялся и сел в кресло, раздражённо покачал головой, приложив ладонь ко лбу.
– Кому? Психиатру?
– Но ему этого мало. Теперь, я точно знаю. Он хочет моего мальчика. А ты готов исполнить его желание. Почему? Что он тебе обещает за него?
– Что за чушь! Нет, ты спятила окончательно!
– Я не позволю тебе его использовать! Ни тебе, никому другому... Никто его не получит даже если я умру... когда я умру...
Она ушла, а он остался сидеть. Один посреди россыпи бриллиантов.
Почему всё так обернулось? Тогда на ступенях Испанской лестницы в Риме… Он видел в каком отчаянии она находилась после его слов. Он следил за ней почти два часа, и всё это время она сидела не шелохнувшись, совершенно ошеломлённая с остановившимся взглядом, не обращая внимания на играющий фонтан, доносившиеся брызги, не замечая шумных детей, толпы туристов, радостное солнце. Зачем он подверг её такому испытанию! Как он мог согласиться! После длительного, терзающего душу наблюдения он решился. Он ответил ему. Он сказал, прямо глядя в рябое, щербатое лицо, что отказывается от его предложения, что всего добьётся сам и что важнее всего, чтобы она была счастлива. Счастлива с ним. Он помнил, как человек в чёрном с холодной ухмылкой на лице лишь развёл руками в ответ: «Поступай, как знаешь», и он с тяжёлым сердцем уже сделал первый шаг, чтобы подойти к ней, упасть на колени и вымолить прощение. Но… Почему она ушла с первым подсевшим к ней парнем?! Они перемолвились всего лишь двумя фразами и ушли вдвоём, взявшись за руки. И всё равно он тогда не изменил своего решения. Но, когда в первую же ночь… Он стоял незамеченный на балконе, а они занимались любовью в номере… Вот почему он обернулся и сказал рябому: «Я согласен».
Он подошёл к зеркалу и взглянул в свои глаза. Ничего там не было, кроме страха. И она тоже видела этот страх. Он подобрал с пола алмаз и стал им остервенело царапать зеркальную поверхность, стократно перечёркнув собственное отражение.