Именно поэтому все любовные отношения распадаются, так и должно быть. С самого начала мы умудрились все организовать так, что любовь не может победить. Где вы можете найти своего отца или мать? Это невозможно. Потому что нет двух человек, которые бы были в точности одинаковыми, но этот поиск остается бессознательным. Каждый раз, когда вы любите кого-то, вы снова надеетесь, что эта женщина окажется вашей матерью, а этот мужчина окажется вашим отцом. Это происходит не на сознательном уровне, это лежит глубоко в подсознании. Но вскоре вы обнаруживаете, что она не соответствует вашим ожиданиям, и начинается конфликт, вы начинаете распадаться на части. Ни один мужчина не мот стать вашим отцом, ни одна женщина не может стать вашей матерью.
И если так называемая семья будет продолжать существовать, любви никогда не будет. А без любви не может быть блаженства. Без любви несчастье - это наш удел. Мы сами выбрали несчастье, в том случае, если выбрали семью.
Община - это совершенно другое. В общине не будет одержимости, направленной на каких-то определенных людей. Здесь есть, по крайней мере, триста маленьких саньясинов, мальчиков и девочек. Многие маленькие мальчики и девочки никогда не остаются на ночь с мамой и папой. У них так много дядей и тетей. Вся община принадлежит им. И маленькие дети в этой общине развивают в себе индивидуальность. Они начинают двигаться самостоятельно. Они не привязаны к матери и к отцу, к семье. Они продолжают общаться с разными людьми. Их матери и отцы также не одержимы ими.
Как раз вчера дочка Тиртхи, Сома, написала мне: «Ошо, я собираюсь поехать в Англию на один месяц для того, чтобы пожить с матерью, Пунамой. Конечно, мне будет не хватать вас, мне будет не хватать Тиртхи, и мне будет не хватать мачехи Кришны...» Это так красиво, когда вам не хватает мачехи!
Родители меняются, они текучи. Ребенок сталкивается с множеством мачех, отчимов. И он никогда не будет одержим каким-то одним человеком. Это дат ему обзор, свободу, множественность измерений. Он никогда не будет озабочен. Он сможет относиться ко многим женщинам, как к матери, ко многим мужчинам, как к отцу. Он будет жить подвижно, подобно реке. Он не будет жить в пруду, он будет плавать в реке, в которой продолжают меняться образы. Это поможет ему любить многих, и у него будет более широкий взгляд на вещи, на мужские и женские отношения. Все его матери дадут уме широкое видение. В его восприятии не будет одной единственно женщины, оно будет включать в себя множество свойств, множество женщин, и все они будут соединены воедино. И он сможет найти любовь в жизни, потому что он не одержим каким-то одним человеком какой-то одной личностью. Он будет больше озабочен свойствами, и меньше будет обращать внимания на личности. И он будет знать о том, что не нужно обладать, потому что он научился не стяжательству у родителей, все менялось и дрейфовало, также как жизнь.
Брак мертв. Это твердое образование, он существует для удобства, он подобен вещи, мебели. Он не похож на розу: сегодня она полна цветов, а завтра все цветы опадают, сегодня она зеленая, а завтра листья становятся желтыми. Она олицетворяет собой все времена года, все настроения, все конфликты, всю агонию, все экстазы, причем она становится еще более центрированной, пускает корни в землю. Она знает о том, что жизнь подвижна. Она не ожидает ничего, потому что жизнь подвижна. Она готова ко всем переменам. Она готова меняться вместе с жизнью, и никогда не выпадете из нее. Она всегда находится в гармонии с Жизнью.
И именно это нужно для того, чтобы сделать человечество более целостным, более любвеобильным, более блаженным. Конечно церковь исчезнет, исчезнут нации, исчезнут расы, но они должны исчезнуть, они и так уже прожили слишком долго. Они влачат жалкое существование, они должны быть сожжены и похоронены. Мы несем трупы, и эти трупы гниют. Вы можете продолжать опрыскивать их благовониями, и как-то приспосабливаться к жизни с трупами. Я знаю о том, что они выполняли какие-то функции в прошлом, конечно. Когда ваш отец был жив, все было по-другому. Но теперь отец мертв. Поэтому немного поплачьте, но избавьтесь от него! И если вы - мои саньясины, вам не нужно даже плакать и рыдать. Празднуйте это событие и избавьтесь от него. Вам не нужно тащить с собой его труп всю свою жизнь. Вы же несете даже не один труп, но много трупов, в вашем доме так много трупов, поэтому живым не остается свободного пространства для того, чтобы жить. Те, кто живут. Живут снаружи, а мертвые занимают все место внутри дома. Нам нужно пространство!