«Ошо, когда вы начинали, вы были одиноки на вашем пути, вы восставали против того, чтобы принадлежать какой-то отдельной семье, группе, общине, стране, обществу»
Я не делал этого. Когда я видел что к чему, я просто выбирался из этого. Вопроса о восстании не возникает. Вы видели, как змея выбирается из своей старой кожи? Неужели вы думаете, что она восстает против нее? Она просто выскальзывает из нее. Когда я вижу какую-то глупость, я немедленно выскакиваю из этого. Я не восстаю.
Восстание означает борьбу, а борьба означает то, что вы остаетесь здесь. И с кем бы вы ни боролись, вы становитесь очень близкими и наоборот. Если вы очень близки с кем-то, вы боретесь. Поэтому все пары становятся близкими врагами. Вы можете либо стать близкими, и бороться. Или вы можете начать бороться, и стать близкими.
Вы видите, что-то не так, вы видите, это стена, а не дверь. Неужели вы будете восставать на стену? Неужели вы будете кричать, протестовать, делать что-то против стены? Вы просто выбираетесь через дверь! Когда я вижу какую-то стену, я никогда не борюсь с ней, всю свою жизнь я никогда не делал этого. Это глупо! Стене ничего не будет, вы просто ушибетесь сами.
Но вы все понимаете по-своему...
Веселый парнишка проходил церковь, когда у него появилось сильное желание войти внутрь и послушать то, о чем там говорят. Его это сильно тронуло ему так понравилось это, что когда пришло время делать пожертвования, он вытащил пятьсот долларов и положил их на тарелку.
Священник пришел в экстаз, когда увидел деньги, и прочел сердечную речь о красоте щедрости. «Какой прекрасный пример христианской щедрости!» - провозгласил он напыщенно. «Человек, который пожертвовал эти деньги, может выбрать любой гимн, который ему нравится!».
Парень вскочил в возбуждении и начал сильно жестикулировать: «Я возьму его, - показывая на красивого человека, который сидел на скамье, - и еще его, и его тоже!»
Вы не слушаете меня! Я говорю что-то совершенно другое. А вы слышите что-то отличное от того, что говорю вам я, совершенно противоположное.
Я простой человек. Я никоим образом не заинтересован в борьбе и во всяких других глупостях. Я просто вижу смысл и выбираюсь из этого. Нужно только понимание, а все неправильное отпадает от вас, вопрос не в восстании.
Ты говоришь:
«Теперь вы основали общину и довольны своим существованием».
Я не нашел, и именно по этой причин я расслаблен в моем бытие. Я расслаблен в моем бытие, именно поэтому я расслаблен! Ты же все перевернул вверх дном.
«Вокруг вас образовалась община, и вместе с ней появились семена определенной организации».
Это истинно! Когда есть связь, всегда будет общество. Этого невозможно избежать, и не нужно избегать этого. Я приветствую это. Я пригласил всех вас, я призвал всех вас быть со мной, чтобы делиться своей радостью с вами, делиться истиной, которую я обнаружил. Но организации нет.
Организация появляется только после того, как мастер мертв. Организация возникает после того, как в общине нет больше центра, есть только поверхность. Мертвая община - вот с чего начинается организация. Я знаю о том, что когда бы ни возникала община, раньше ли позже возникнет организация. Но это не означает, что нужно мешать общине рождаться. Это будет подобно убийству ребенка по той причине, что все равно, если ребенок даже выживет, раньше или позже он умрет. Поэтому, дескать, лучше убить его прямо сейчас. Для чего ему жить, если все равно он умрет? Все знают о том, что смерть ждет каждого, но это не означает, что всех нужно убить. Когда приходит смерть, все в порядке.
Единственное, о чем следует помнить, так это то, что когда мастер мертв, община должна начать исчезать она должна искать нового мастера. Либо мастер оставит за собой целую плеяду мастеров, еще при жизни, которые достигли просветления, стали пробужденными. Тогда община может оставаться общиной и не превратится в организацию. Если хотя один просветленный есть в общине, она все еще община, и не важно кто просветленный.
И я могу уверить вас, что я собираюсь оставить много просветленных в своей общине, больше, чем когда-либо еще. Иисус не смог оставить ни одного просветленного.
Последняя вечеря. В скромно обставленной комнате сидит Иисус, окруженный своими двенадцатью учениками. Мягкое золотое свечение заполняет комнату...
Слова излишне в этой теплой атмосфере.
Иисус спокойно говорит с Петром, который сидит справа от него: «Ты хочешь последнее яйцо, Петр?»
«Нет, мой Господь, ты лучше съешь его!» - бормочет Петр.
Иисус после этого спрашивает Луку: «Ты хочешь последнее яйцо, Лука?»