Наконец мы добрались до таверны. В номере сквайр и доктор Ливси пили пиво, закусывая поджаренными ломтиками белого хлеба. Они как раз собирались пойти взглянуть на шхуну.
Долговязый Джон подробно, ничего не утаив, выложил всю историю с Черным Псом. «Верно, Хокинс?» – то и дело обращался он ко мне, и я только утвердительно кивал.
Оба джентльмена жалели, что Черному Псу удалось сбежать, но согласились с нами, что ничего нельзя было поделать. Они даже похвалили Долговязого Джона за рвение, и он, простившись и прихватив свой костыль, направился к двери.
– Завтра в четыре пополудни полный сбор экипажа, – крикнул ему вдогонку сквайр.
– Есть, сэр! – ответил Сильвер.
– Ну, сквайр, – сказал доктор, когда Долговязый Джон удалился, – хоть я и не все одобряю в ваших действиях, но этот Джон Сильвер мне пришелся по душе.
– Да, это превосходный малый! – подтвердил сквайр.
– Джим сейчас отправится с нами на шхуну, не так ли? – спросил доктор.
– Разумеется, – отвечал сквайр. – Бери шляпу, Джим, и следуй за нами.
Глава 9
Порох и оружие
«Эспаньола» стояла на якоре невдалеке от берега, и нам пришлось добираться к ней на шлюпке, лавируя между стоящими чуть ли не вплотную судами. Наконец мы причалили к шхуне и поднялись на борт, где нас встретил штурман Эрроу – старый морской волк, косоглазый и загорелый, с серьгами в обоих ушах. Похоже, что между ним и сквайром установились самые дружеские отношения, тогда как с капитаном судна Трелони явно не ладил.
Капитан Смоллетт выглядел человеком суровым и постоянно чем-то недовольным. Причины этого вскоре выяснились. Как только мы спустились в каюту, к нам вошел матрос и объявил:
– Сэр, капитан желает побеседовать с вами.
– Я всегда к его услугам, – ответил сквайр. – Просите его сюда.
Капитан тут же возник на пороге и плотно прикрыл за собой дверь.
– Что скажете, капитан Смоллетт? Надеюсь, на судне все в порядке?
– Сэр, я хочу поговорить с вами откровенно, хотя вам, быть может, не слишком понравится то, что я скажу. Мне совсем не нравится ни эта ваша затея с экспедицией, ни набранная вами команда, ни мой помощник.
– Может быть, сэр, вам не нравится и сама шхуна? – раздраженно поинтересовался сквайр.
– Я ничего не могу сказать о ней, сэр, пока не испытаю ее на ходу, – отвечал капитан. – С виду она неплоха.
– Тогда, может быть, сэр, вам не нравится и хозяин судна? – язвительно заметил сквайр.
Но тут вмешался доктор Ливси.
– Погодите! – сказал он. – Погодите, джентльмены. Не стоит ссориться. Капитан сказал нам или слишком много, или слишком мало, чтобы делать выводы. Поэтому я считаю, что мы вправе попросить более подробных пояснений. Вы сказали, вам не нравится наша экспедиция? Но почему?
– Меня пригласили, сэр, чтобы я вел это судно туда, куда пожелает этот джентльмен. Отлично. Но вскоре я убедился, что даже последний матрос на судне знает о цели плавания больше, чем я. По-моему, это неправильно. А вы как считаете?
– Согласен, – кивнул доктор Ливси.
– Затем я узнаю, – продолжал капитан, – что мы отправляемся на поиски сокровищ; заметьте – от собственных подчиненных. Поиски сокровищ – дело щекотливое, тут нужна особая осторожность. Я не одобрил бы такую экспедицию даже при условии соблюдения глубокой тайны, и тем более не одобряю ее, когда все секреты, как говорится, известны даже попугаю.
– Вы имеете в виду попугая Джона Сильвера? – перебил сквайр.
– Нет, это просто поговорка, которая означает, что секрет уже ни для кого не секрет. Я думаю, никто из вас не представляет себе, на что вы решились. Вы должны быть готовы бороться не на жизнь, а на смерть.
– Вы правы, капитан, – согласился доктор. – Риск действительно велик, но и мы не так уж неопытны, как вы думаете. Вы сказали, вам не нравится команда? Разве она состоит из неопытных моряков?
– Мне она просто не нравится, – повторил капитан Смоллетт. – И я думаю, что набор экипажа следовало бы поручить мне.
– Возможно, вы и правы, – отвечал доктор. – Моему другу Трелони следовало бы советоваться с вами. Но это промах совершенно случайный. Затем вы сказали, что вам не нравится мистер Эрроу. Это действительно так?
– Совершенно верно, сэр. Он неплохой моряк, но распустил команду. Штурман не должен пьянствовать с матросами, он должен держать дистанцию.
– Разве он пьяница? – возмутился сквайр.