– Прощай, Ворм. Получишь деньги, уезжай в Москву, – оборачиваюсь на пороге, – Спасибо тебе за все.
Глаза на мокром месте. Только у него. Всю свою боль и чувства я похоронила вновь. Вместе с желанием убить Аристова.
Рассвет. Чувствую себя немного лучше. Особенно на обезболивающем.
Еду до трансформаторной. Переодеваюсь в свой костюм Татьяны Хрустальной. Беру рюкзак. Кожаный костюм непонятного грязного цвета в помойку.
Ковыляю в свой дом между кладбищем и психушкой. Лидии Алексеевны дома нет. Жду пока откроют дверь домофона.
Поднимаюсь на этаж. Открываю дверь.
– Яш!
Зову постояльца. Но не получаю ответа.
Слышу дыхание нескольких человек и переминание с ноги на ногу.
У меня названные гости.
Достаю вул из сапога с последней пулей. Захожу в кухню. Беру тесак. За пояс. И короткий нож. В руке. Двигаюсь по стене. Медленно. В трюмо спальни вижу мужское плечо в черном костюме.
«Это не Яков».
Перебегаю проем. Метаю нож в шею одному из незнакомцев. Жмусь в углу. Между кладовкой и гостиной.
– СУКА!
– НЕ СТРЕЛЯТЬ!
Последний приказ едва не заставил выронить оружие.
Этот голос. Тот, что пробирается под кожу. Голоса палача, который лишил меня иной цели.
Это ОН…
Глава 26
– Ты искала меня, девочка моя? Поговорим?
Меня передергивает. Отвращение смешивается с панической атакой.
«Я думала, что поборола это… только не сейча-ас».
Колено ходит ходуном. По вискам стекает пот.
– Где Яша?
– Ишак, подай голос.
Слышу мычание. Заглядываю за косяк. Вижу своего коллегу.
Привязан к стулу. Руки за спиной. Лицо сине-фиолетовое. Одного глаза не видно. Прячусь.
По щеке катится слеза, и ее не вернуть обратно.
– Отпусти его.
– Чтобы ты пристрелила меня, девочка? Сначала мы поговорим.
Слышу, как кряхтит секюрити Виктора Сергеевича с проткнутой шеей.
– Сейчас твой прихвостень склеит ласты.
– Да насрать.
Хочется выйти в проем и выстрелить. Чего же я жду. Голову начинает дергать.
– Хочу просто поговорить.
Витя спокоен.
– Боишься наедине?
Тишина. Только шмыганье Якова. Через минуту охранник уходит. Его провожает моя последняя пуля, готовая к действию.
Коридор кажется бесконечным. Дверь за ним закрывается. Выдыхаю. Пытаюсь собраться.
– Итак, – раздается из комнаты, – Давай только без закидонов, твой друг у меня на мушке. Одно неверное движение, и он труп.
Вдыхаю. Вытираю пот. Тело снова дает сбой. Оно плачет от долгой стойки.
– Говори.
– Выйди ко мне.
– Говори.
Продолжаю настаивать.
– Хочу видеть тебя.
«Хочу видеть тебя всю» мелькает в моей голове, когда всплывает воспоминание о моем входном билете на работу к Аристову.
Не могу сделать усилий над собой. Не могу посмотреть в глаза первому мужчине.
Я хотела делать это в темноте. Но свет горел… и это длилось всю ночь.
Потом все болело так… от стыда и ощущения, что отец это видел… что проклял.
Ничто не смогло смыть эту грязь. Даже кровь.
– Ну же.
Делаю шаг. Держу пистолет перед собой. Наши глаза встречаются.
Ему плевать на меня. Я ненавижу его. Это не та история, где девочка влюбляется в своего врага.
– Подойди ближе, моя девочка.
Мы все были его девочки. По одному разу точно. Ритуал посвящения в семью «Аристалл».
– Говори.
Он сидит нога на ногу. На коленях желтая папка. Аристов ловит мой взгляд.
– О, знаешь, что это?
Выдыхаю. Стою, замерев.
– Это досье. На некую Татьяну Борзову. Знаешь такую?
Не показываю реакции. А внутри все срывается с огромной высоты.
– Вчера получил. И понял кое-что…
Берет паузу. Швыряет бумаги к моим ногам. Не реагирую. Смотрю ему между глаз. Целюсь. Вдыхаю.
– Ты мне не отвечаешь… хм… видать обижаешься на что-то.
– Ты убил моего отца, – выдавливаю из себя вместе со всей своей болью.
Ухмыляется.
– И еще много кого, девочка, но я здесь не за этим.
– Ты меня изнасиловал! – вкладываю все свое омерзение.
– Ой, да брось. Кто старое помянет… да и ты сама пришла.
«Ублюдок! Будто у меня был выбор…»
Встает, заставляет меня напрячься.
– Видишь ли, я давно жду человека, который смог бы сменить меня. Достойную, так сказать, замену.
Ловлю каждое его движение. Каждое его слово.
– И я выбрал.
Меня пошатывает. Голова начинает кружится. Только бы не упасть. Выдыхаю.
– Я выбрал тебя, Алмаз.
Сознание мутнеет.
– Как ты меня назвал?
– Да-да, сегодня утром я прозрел. Я всегда считал тебя крысой, но то, что ты и есть тот самый киллер. Прям браво.