Подходит к Яше, ставит к его затылку дуло. Взгляд не отрываю от надменного лица.
– Так вот я думал, всю ночь думал… Бляхер и ты… ты и Рома. Уж не знаю, сколько еще у тебя было ебарей, чтобы добраться до меня кроме меня. Только без обид. Как есть, девочка моя.
Мое дыхание рвется. Оскорбления никогда меня не трогали. Но это было правдой…
«По головам… по членам… на костях… так выстроен мой путь к нему. Я ничем не лучше».
Эта мысль заставила меня улыбнуться от досады. Я «охотилась не на того».
– Улыбаешься? Видать хорошо тебе было.
– Стреляй, Танечка… – тянет пленник.
Его голос слабеет к концу. Он отдал последние силы на эту мольбу.
Кладет руку на плечо Якову. Давит на сломанную кость. Яша воет.
– Хватит!
– Мне нравится, когда ты серьезная.
– Говори дальше.
Начинаю полноценно дышать. Виктор Сергеевич смакует момент. Но пытку прекращает.
– Хочу предложить тебе сделку. Ты отдашь мне все компроматы, все ключи Бляхера и станешь моей наследницей.
– Чего?!
Срывается нервный смешок.
– Никогда!
– Слушай меня, подстилка! – рявкает.
Снимает пистолет с предохранителя. Хватает Яшу за волосы. Дуло к его виску.
– Ты сделаешь это, я сказал!!! Ты развалила мою империю! – голос снова становится спокойным, – Теперь ты полетишь со мной в Эмираты, там выйдешь замуж за сына моего партнера. Я верну себе свое. Заодно искуплю свою вину перед тобой. Квиты. Отработаем по схеме с Ромой. Ты внедришься к ним. Развалишь.
Квиты…
– Какая еще свадьба?
– Да там уже все шито-крыто, девочка. Была договоренность свадьбы с Кириллом. Но он не захотел, пришлось убрать его. Вот оказалось у меня есть еще дочь, чтобы объединить две алмазные империи.
– Я так и знала, что это ты! Сукин ты сын…
Говорить тяжело.
– Ну, не только тебе пользоваться людьми.
Мельком смотрю на Яшу. Он едва в сознании.
– Соглашайся. Мы с тобой похожи, Борзова. Иначе убью твоего друга. Рому. И всю твою больницу, включая твоего доктора алкаша.
Его ухмылка не сходит. Его сарказм и издевательский тон разрушают остатки моего внутреннего мира. Моей воли.
«Если я соглашусь – стану такой же, как он. Если откажусь – он убьёт всех, кого я люблю. А если я убью себя – это единственный способ не стать его наследницей».
– Я знаю, как решить все это.
Последний взгляд на Яшу. Смотрит за мной. Закрываю глаза. Смаргиваю слезы. Подвожу пистолет к своему виску.
– Таня, стой!
– Ты что задумала, дура?
Палец на спусковом крючке.
«Костя…»
Секундная заминка. Витя летит в мою сторону, выбивает пистолет. Его оружие тоже падает. В гостиной звучит выстрел. На нас осыпается потолок.
Аристов валит меня на пол. Начинается борьба. Пытается схватить меня за руки. Сесть сверху. Уворачиваюсь. Бью. Разбиваю ему нос. Тянусь за его пистолетом. Получаю толчок в спину. Лечу головой в шкаф. Еще один выстрел. Вырубаюсь на долю секунды.
Витя уже надо мной. Заламывает руки. Оружие вырвано.
– По-моему! Все будет по-моему!
Смотрю на Яшу. На его футболке быстро расползается алое пятно. Его голова падает на грудь.
– Стой, Аристов, подожди… – пытаюсь вырваться.
Слезы начинаются литься.
– Щас! Разбежалась!
– Я СОГЛАСНА! СОГЛАСНА!!!
Аристов замирает.
– Я согласна… дай только спасти его.
Он переводит взгляд. Отпускает меня. Встает.
Бегу ползком к Якову. Слушаю ритм сердца. Прощупываю ранение. Дыхания нет. Начинаю реанимацию.
– Что ты стоишь. Вызови скорую!
Аристов мешкает. Но телефон достает. Запрокидываю голову. Делаю выдох. Снова массаж.
– Если он умер, – задыхаюсь, – Хер тебе, а не отработка.
Смотрит.
– Витя… прошу…
Набирает 112.
Глава 27
Закат. Областная.
Я. С букетом цветов. Шарами. В поддерживающем корсете. С загримированными синяками. Шагаю к палате Стахыча в сопровождении двух амбалов.
Обезоружена. С боевым раскрасом столичной фифы. В черном вечернем платье в пол. Бриллиантовое колье Аристова снова на месте.
Подарок на лишение девственности.
Стучу металлическими шпильками. На обезболивающем.
Обыск. Секюрити встают часовыми на входе в палату. На кровати мой любимый наставник. Румяный. Свеженький.
– Танечка. Душечка. Да ты какая красавица. Никогда тебя без бушлата не представлял.
– Здравствуйте, Михаил Стахович.
Палата залита солнцем. А мне свет не мил.
Касается моих локонов. Всматривается под тональный крем.