– Брат. Хоть раз послушай меня. Я прошу тебя.
– Ты? Просишь?
Выпускает мне в лицо приторный дым кальянного табака. Раскидывает руки на красном велюре.
– Проси еще.
Самодовольная рожа. Бесит. Все мышцы напрягаются. Отец считает его крысой. Что он стоит за всеми убийствами… и даже покушением на меня.
«Не верю… не хочу верить… у отца хроническая паранойя. Может, он поэтому отпускает его».
– Пора.
В вип кабинку входит Соболь. Мы с одного подъезда. Были. Мой лучший друг с детства. Точнее единственный. Он напоминает мне о том, что я все еще способен на порядочность. Моя последняя ниточка к раю.
Мы грузимся в военный хаммер. Соболев трет макушкой потолок. Кирилл его стебет «дылдой» иногда «дилдой», «елдой». Но Костян – кремень. Не ведется. Час, и мы бултыхаемся по грунтовке. Дремучий столетний лес – могила для тайн.
Воняет солярой. Окна открыты. Жарко. Двигатель ревет. Вдруг брат его перекрикивает.
– Ну, как там твоя зверушка?
Машинально касаюсь бочины, где все еще болит шрам от пули. Вспоминаю прикосновение нежных пальцев. Возбуждаюсь… и первая волна ревности сдавливает ребра.
– С чего вдруг интерес?
Брат пожимает плечами.
– Тоже понравилась.
Лишь бы на зло. Киря любил отбивать моих баб.
– Не в этот раз, брат. Я тебя зарежу.
Впервые набираюсь смелости возразить старшему. Слепая ярость. Все из-за Тани.
Хохочет. Соболь напрягается. Занимает позицию. Кирилл поднимает руки.
– Ладно-ладно, Ромеро. Да шучу я… я же уже нашел свое счастье. Я все-таки теперь полноценный мужчина. Мне не нужен секонд хенд.
Терплю из последних сил. Буду давать ему реакцию, сваливать передумает. Но кулаки зудят.
– Оставь энергию на врага, – шепчет Костян. – Прорвемся, дружище.
Хлопает меня по плечу по-братски, а я его в ответ. Как Кот и Тяпа. Богатый и бедный беспризорники.
Сегодня последнее задания Кирилла. После сегодняшней встречи он бежит в другую страну. Его женщина, его ребенок, дом… все на мази. Как же я ему завидую, козлу.
Но себе не желаю жизни примерного семьянина.
– Опять выпендрился? – ворчит Соболев. – Ох, и догонит его шальная пуля.
«Может, сегодня?» – мелькает в моей голове, и мне совсем не весело от этой мысли.
– Быстрее воспаление схватит… – бубню под нос.
Весна в этом году ранняя. Аномально жаркая. Снег в лесу сошел, но листвы еще нет.
Грузовик сворачивает перед нами на обходную дорогу. С отрядом-перехватом на случай подставы. Водила останавливает, Соболь выходит на позицию.
Костя Соболев – наш снайпер. Схема такая: он должен убрать особо принципиального генерала полиции. Его последний шанс пойти на сделку с отцом. Без него крыши не будет. А Киря – типа переговорщик, приманка… как воблер в своей цветастой рубашке. Я – массовка.
Костян – профессионал своего дела. Как и Кирюха. Как и Таня…
«Таня… в этой девушке столько загадок. Она мне кажется такой же таинственной, как и этот еловый лес. От нее веет самой смертью».
Отбрасываю мысли о хрупкой медичке. Иду следом за Кирей на поляну. Полная луна дополняет пейзаж. Хочу выть волком от одиночества и своей ничтожности.
Вечная тень брата. Пожизненная пешка отца. Для Тани я точно не буду ковриком для ног. Я ей покажу, на что способен.
Не спеша подходим к разбитой на опушке военной палатке. Киря говорит указания, но тревога не дает мне сосредоточиться.
– Все понял?
Киваю по инерции.
На входе в царские палаты двое амбалов в масках. Двое из ларца одинаковых с лица.
– Оружие сдаем.
Разоружаемся. Досмотр. Металлоискатель. Только в задницу не залезли. Уходят внутрь.
– Видишь, оцепление, – в свете луны мерцают черные металлические стволы, – Нам отсюда не выбраться.
Шепчет Кирилл. Тревога впервые в жизни подкрадывается к глотке. Грузные еловые лапы не могут скрыть окружившую нас гвардию генерала.
– Давай заднюю, брат. У меня плохое предчувствие. Я маякну Костяну.
– Не вздумай, – до боли сжимает мое плечо, – Это мой билет на свободу. Я страховку на сдачу не брал.
Чувствую на себе острый взгляд друга из чащи. И его прицел. Он положит всех до единого. Только перезаряжай.
– Кир…
– Да как ты не поймешь. Я задыхаюсь, Рома, – впервые искренний.
Его тихий голос молит. Веки дрожат. Меня подкупает его уязвимость… отчаяние, и я сдаюсь.
– Ладно. Заходим.
Открываю полог. Захожу. Пусто. Слышу вскрик и хруст костей брата.
– Подстава! Брат! Подстава!
В лесу взрыв. Наш грузовик засветился между деревьев. Огонь охватил сухостой.