Лёша откинул с моей шеи волосы, разглядывая на ней царапины.
— А это что? — начал волноваться. — Опять та невменяемая фанатка?
— Что ты знаешь о вымогательстве? — еще больше ошарашила парня, уходя от ответов.
— Во что ты вляпалась, Рита? — рука сочувственно опустилась на плечо. — Проходи, — он, наконец, догадался пригласить меня в квартиру.
— Если честно, мне нужен, твой юридический совет, — уточнила, оглядываясь на парня через плечо, пока шла вперед в небольшую гостиную.
— Давай для начала займемся твоими «боевыми ранами», — он как рассудительный юрист из всего обилия фактов, что я на него вывалила, определил для себя приоритетные — мое здоровье.
— Да ерунда, — меня же это сейчас волновало меньше всего.
Но он не стал меня слушать, и исчез из комнаты, оставив меня в одиночестве. Краем глаза оценила спартанскую обстановку — никаких признаков роскоши. Квартира выглядела скромно, но не бедно. Было понятно, что у ее владельца достаток выше среднего. В целом обычное холостяцкое жилье, хотя совсем не похожее на Костин «бастион одиночества», куда он водил девушек для …встреч. Как же давно это было.
Скоро Лёша вернулся с пластиковым контейнером.
— Сейчас будем тебя лечить, — присел прямо на кофейный столик и кивком указал на диване перед собой, предлагая располагаться.
— Правда, не стоит, — не хотела доставлять ему лишние неудобства, к тому же я пришла не за медицинской помощью. Сейчас это вообще было не важно.
Лёша выложил на стол ватные диски, флаконы с антисептиками. Спорить с тем, у кого собиралась просить помощи, было не самым разумным, и я сдалась. Чуть наклонила голову вбок, перекинув волосы на одну сторону, и предоставила парню свободный доступ к шее.
— Придется потерпеть, — не совсем поняла, говорил ли он навязанной заботе или болезненных ощущения, что повлечет за собой антисептическая обработка.
Пока парень осторожно, едва касаясь, ватным диском пропитывал припухшие борозды от ногтей, я рассказывала о сути своей проблемы, не забыв упомянуть и о стычке с Настей.
— Это плохо, — последний эпизод казалась ему серьезней, чем ситуация с деканом. — Если эта твоя воинственная одногруппница зафиксирует побои в любом медицинское учреждении, то потом сможет подать на тебя заявление в полицию — все доказательства у нее на руках. И это уже во много раз хуже, чем ничем не подтвержденное вымогательство. У тебя нет ни свидетелей, ни улик, лишь твое слово против его. Этого недостаточно, чтобы завести уголовное дело.
В моей короткой биографии уже было одно, а если Настя решит отомстить, то появится и второе. Учитывая уже имевшуюся судимость, мое положение только усугубится. Но Лёше это было неизвестно, поэтому я пока акцентировала внимание на декане-шантажисте.
— Так значит, он может портить мне жизнь, как ему вздумается, а я ничего не смогу сделать? — мечта о высшем образовании ускользала из рук.
— Выход есть, — обнадежил, — но он не из приятных.
Завидовала спокойствию парня, сама была готова начать нервно грызть ногти.
— Какой? — вцепилась в его руку, желая скорей получить спасительный ответ.
— Заплатить.
Это решение и так было первым, приходящим на ум в данной ситуации.
— Лёш, у меня нет денег, — поникла, окончательно разочаровавшись, — тем более таких, что он потребует.
— У Кости есть, — так же как декан, углядел в музыканте источник дохода, — стоит только попросить….
Вот как раз просить я не собиралась.
— Я не могу, — опустила взгляд, страшась увидеть в его глазах подтверждение гнусных слов Насти.
— Почему? — коснулся моего подбородка, призывая открыться ему, но я не желала с ним этим делиться.
— Не могу, — повторила, отстраняясь от его руки.
— А если я дам тебе денег? — спокойно спросил.
Я метнула на Лёшу удивленный взгляд, его предложение обидело меня. Неужели он подумал, что я пришла именно за этим?
— Нет!
— Тогда зачем ты здесь? — в его голосе прозвучали нотки злости и, смешно, но кажется, надежды.
— Я думала, существует способ решить все законным путем! — нервы были на пределе.
— Послушай, — Лёша взял мое лицо в свои ладони, — все будет хорошо, — смотрел прямо в глаза, — мы что-нибудь придумаем, — большими пальцами, лаская, провел по моим скулам. Его прикосновения казались мне далеко не дружескими, я испугано прикусила нижнюю губу, понимаю, что совершила ошибку, приехав сюда. Он, кажется, совсем не замечал двусмысленности ситуации, и из-под полуприкрытых ресниц не сводил взгляда с моих губ. Еще мгновение — и он начал медленно наклоняться ко мне.