— Он хотел самостоятельности, — припомнил слова брата, — пусть получает, — произнес так, будто это должно послужит тому наказанием. Я теряла последние крохи уверенности, что смогу помирить братьев, но тут Андрей чуть наклонился ко мне, словно собирался сказать что-то, непредназначенное для посторонних ушей: — Пока я рядом, он так и будет оглядываться на меня, чтобы я одобрительно кивал на каждый его шаг. Он так никогда не научиться ходить. Понимаешь?
Я понимала лишь одна, что оба брата — два упертых барана. Но смысл в его словах был.
— Марго! — окликнул Костя, отделавшись от навязчивых девиц, и хмуро наблюдал за нами с Андреем.
— Рада была повидаться, — отпустила руку Андрея и поспешила к Косте. Тот, похоже, принципиально не собирался подходить к брату даже близко.
Андрей вернулся к своему «проекту», сопровождая девушку ко входу.
— О чем вы говорили, так трепетно держась за руки? — насмешливо полюбопытствовал Костя, подводя меня к дверям, за которыми мгновение назад скрылся его брат.
— О том, что у твоей девушки сколиоз и несварение, — ответила взаимностью, и шагнула в яркий свет, встретивший нас внутри концертного зала.
***
Слепящая вспышка — я зажмурилась и в последний момент подавила желание выставить ладонь, чтобы защититься глаза от фотокамер. Первый провал.
Если на улице фото жаждали обычные поклонники и зеваки, то тут уже работали профессионалы. Костя то и дело направлял меня, разворачивая, то к одному, то к другому объективу. Я терялась, не зная, куда именно смотреть во всем этом море мерцающих и щелкающих камер. Перед глазами плясали белые точки.
— У меня глаза разбегаются, — прошептала Косте на ухо, повернув к нему только голову.
— Смотри туда, — так же тихо учил азам светской жизни, — откуда услышишь мое имя или парней — так фотографы привлекают внимание того, кого хотят снять.
Я начала прислушиваться и скоро среди несмолкающего гомона голосов начала различать громкие возгласы разных имен. Старалось ловить «Кит» или «Костя» и, следуя советам Андрея, улыбалась.
Уже через пять минут начало сводить мышцы лица, но к счастью мы миновали полосу фоторепортёров, и я чуть расслабилась, облегчено вздыхая, что это испытание на сегодня закончено. Но стоило пройти дальше, как мы оказались атакованными корреспондентами с микрофонами в сопровождении операторов. Пока я оглядывалась по сторонам, опешившая от такого обилия телекамер, не заметила как перед нами возникла девушка с ядовито малиновыми волосами, уложенными в дикую прическу, напоминающую небоскреб, и заговорила быстрее скорости света:
— Лиля Вайс, канал Хит-ТВ, — представилась и тут же начала засыпать вопросами, — Константин, добрый вечер! Как настрой? Сколько статуэток планируете сегодня унести домой?
Глядя на нее, хотелось спросить только одно: а мама знает, чем ты занимаешься? Костя же спокойно выслушал ее словесную очередь и заговорил так, словно, чрезвычайно рад находиться здесь и отвечать на нескончаемые вопросы девушки:
— Настрой боевой, Лиля, так что намерен победить в каждой номинации.
— Унесете столько статуэток, насколько рук хватит? — с застывшей на лице улыбкой говорила репортёрша.
— Больше, — пошутил Костя, и я поняла, что с репортерами априори нельзя вести серьезные диалоги. Здесь всё для развлечения публики. — Сегодня у меня есть помощники, — этой фразой привлек внимание ко мне.
Короткий взгляд, оценка ситуации и возможные перспективы развития это темы — и прыткая девушка начала активно работать в данном направлении.
— Я бы сказала помощница. Кто ваша спутница? Вы друзья или вас связывает нечто больше?
— Нечто большее, — ограничился парень короткой фразой, не желая распространяться о личной жизни. Продолжал оберегать наши отношения.
— Вижу, вы не настроены делиться секретами, — девушка будто сдалась, но при этом не оставляла тему и осторожно кружила вокруг нее, надеясь на какую-нибудь сенсацию. — Назовите хотя бы своё имя, — и неожиданное направила микрофон на меня. Я онемела и тупо таращилась на него.
От осознания, что сейчас на меня смотрит полстраны, в голове образовался вакуум. Надо было всего-то произнести свое имя, но губы так и оставались неподвижными. Не могла побороть себя и сделать хоть что-то, кажется, даже не моргала.
— Маргарита, — как через толщу воды, услышала Костин голос. — Спасибо, — поблагодарил девушку, а на деле говоря, что интервью окончено, и, приобняв меня за талию, увлек в сторону. Вечер только начался, а я уже зарекомендовала себя в не лучшем свете.