— Ждал, когда ты признаешься.
— Я?! Он твой друг, и ты должен был поговорить с ним о том, что… — замолкла, не смогла произнести вслух.
— Что Лёха влюблен в тебя? — добродушно подсказал. — Да, я давно в курсе.
Это стало для меня неприятным открытием. Допускала, что Костя, как и я, мог заметить Лешин интерес, что-то подозревать, но быть таким уверенным…И давно он знает? Почему молчал? Чего ждал? И почему так спокоен? Это совсем на него не похоже.
— И что ты скажешь? — осторожно поинтересовалась, чтобы не провоцировать бурю. — Тебе все равно?
— Нет, — сдержанный ответ. — Я задыхаюсь от ревности, и каждый раз, когда Лёша смотрит на тебя взглядом, полным нескрываемого желания. Мне хочется врезать ему в такие моменты. И бить до тех пор, пока он не втемяшит в свою голову, что ты моя.
Его слова — это ярость и агрессия, но звучали они спокойно и взвешенно. Косте, наверное, стоило неимоверных усилий не воплощать в жизнь все то, в чем он сейчас признался. Но я не понимала одного: Зачем он это терпит? Эту ситуацию очень просто разрешить.
— Если это тебя задевает, почему ты не поговоришь с Лешей и не уволишь его? Он бы понял.
Мне казалось это логичным, но Костя придерживался своей странной логики.
— Послушай, ты любишь меня? — вдруг спросил.
— Да, — пока не понимала, к чему он клонит.
— Лёха нравится тебе, привлекает как мужчина? Ты хочешь его?
Глупые вопросы, казавшиеся сейчас пошлыми и неприличными, вызвали во мне шкал возмущения.
— Нет, конечно, нет! Я даже мысли не могу допустить, что кто-то кроме тебя прикоснется ко мне…так…
Теперь настала очередь Кости торжествовать, и упивался этим чувством.
— Вот и ответ, — заключил в объятия, и нежно поцеловал в шею. — Я уверен в тебе, я доверяю тебе, а моя ревность — моя проблема. Я стараюсь справляться с ней самостоятельно. Поэтому я и не вижу ничего страшного в том, чтобы Леха и дальше продолжал с нами работать.
Это, конечно, здорово, что Костя смог обуздать свою ревность, и не смешивать работу и чувства, но положение Леши оставалось незавидным.
— Тебе не кажется это жестоким? — Костя совершено не брал в расчет чувства друга. — Представь, что мы не вместе, но при этом ты находишься рядом, не имея возможности прикоснуться или поцеловать, и наблюдаешь, как это делает другой. Каково?
Мгновение назад я видела уравновешенного мужчину, способного на взрослые обдуманные поступки, а теперь передо мной появился необузданный юнец.
— Я бы сошел с ума, — не раздумывая выпалил он. — Но его никто не заставляет быть рядом, я его не держу. Он мог отказаться от предложения о работе, мог бы сейчас, когда понял насколько далеко зашел в своих чувствах, уйти, но он не делает этого. Не хочет. Значит, не так уж и страдает. Если вообще страдает — у него каждую ночь новая пассия.
Я не была так уверена в сиюминутности Лёшиных чувств. Совсем недавно, хоть и не намерено, он продемонстрировал их. Я чувствовала облегчение, что мы с Костей, наконец, поговорили на эту тему. Не смотря на то, что он не видел проблемы в сложившейся ситуации, я оставалась при своем мнении — пора перестать бегать и выяснить отношения с Лешей.
***
Только отделавшись от одних проблем и, казалось бы, от совсем недавно удачно сданной сессии, как уже приближалось лето и, соответственно, новая зачетная неделя. Это судебное разбирательство отняло у меня несколько месяцев жизни.
Было даже приятно почувствовать себя нормальной студенткой, где твоя единственная проблема — успешно сдать сессию.
Как и в случае с утренними блинчиками, я радовалась любым банальным вещам, которые раньше нагоняли тоску: с усердием первокурсницы записывала лекции, с небывалым энтузиазмом отвечала на семинарах, и с еще большим удовольствием влилась в бурную студенческую жизнь с обсуждением чужой личной жизни. Столько всего интересного произошло, пока я «отсутствовала», мысленно постоянно пребывая с Костей.
Пары подошел к концу, а возвращаться домой не хотелось — слишком долго я просидела там почти затворницей, да и Костя вернутся только вечером. Запустила руку в сумку за телефоном, чтобы позвонить своей экс-соседке, которая недавно, наконец, съехала от нас, пережив глубочайшую (по ее уверению) депрессию и готовую начать жизнь с чистого листа. Но мобильный «отозвался» первым.
— А я только собиралась тебе позвонить, — ответила Ане. — Погуляем? Погода отличная! — весна была уже по-летнему теплой.
— Р-и-и-и-та, — агрессивно зашипела, как змея, подруга, — какой, нахрен, погуляем!? У меня ЧП!