— Это же временно, — пока она говорила, я все больше ощущала себя дурой, которой разжевывают элементарные вещи, — пока малышка не подрастет. Материнство — не конец жизни. Да, порой ты устаешь так, что засыпаешь на ходу; переживаешь за ребенка, что сердце щемит; или он так истреплет тебе нервы, что хочется все бросить и сбежать куда глаза глядят. Но одновременно с этим это невероятное счастье. Нет ничего прекрасней улыбки твоего ребенка. Поверь, все это того стоит.
В знак согласия Эля звонко и певуче затянула «песню», агукая и улюлюкая. Уже потом выяснилась, что так она отреагировала на вибрацию телефона в кармане моей куртки.
Я вернула девочку матери и отошла в сторону, отвечая на звонок.
— Проснулся, спящая красавица? — после разговора с Викой я немного расслабилась, и даже могла шутить над Костей.
— Проснулся, — виновато отозвался в трубке тот. — А ты где?
— В гостях, — создавала интригу.
Послышался сиплый смешок:
— Рита, кто ходит в гости по утрам?
— Вини-пух! — ответила не задумываясь. — И кстати, скоро время обеда.
— А я и думаю, почему так чертовски голоден. Давай я сейчас заберу тебя, и мы где-нибудь поедим, — слышалась возня и звуки сборов.
— Попробуй, Соболев, — охотно предоставляла ему свободу действий, — только твоя машина у меня, — предупредила.
— Угонщица, — насмешливо обвинил.
— Алкоголик, — не осталась в долгу.
— Это уже не честно. Вчера была веская причина.
Веселый и непринужденный разговор свернул в серьезное русло.
— Я знаю, — понуро согласилась.
— Поговорим?
А что еще оставалось? Вчера не удалось этого сделать, а сегодня на свежую голову надо выяснить курс, в котором мы теперь будем двигаться.
— Скоро буду дома.
***
Я собиралась по-быстрому наколдовать на кухне что-нибудь съестное, чтобы накормить своего голодного мужчину с похмелья, но когда подъехала к дому, Косте уже поджидал меня у подъезда. На все мое предложение поесть дома, он ответил категоричным отказом. Быстро потеснил с водительского места и объявил, что сегодня он будет кормить меня. С чего бы это?
Костя выбрал кофе в самом центре города, сказав, что лучший способ спрятаться от фанатов, которые могли помешать нам, это быть на виду. Мы заняли столик в дальнем углу, подальше от окон и изучали меню, уткнувшись каждый в своё. А думали, полагаю, об одном и том же.
— У меня нет аппетита, — захлопнула папку и положила на стол перед собой.
— Закажи хоть что-нибудь, — сурово посмотрел на меня Костя. — Ты сегодня завтракала?
Стало интересно, о ком он печется: обо мне или ребенке?
— Будем обсуждать мой завтрак? — Он проигнорировал мой язвительный выпад, и я тут же пожалела о своих словах. — Прости.
— Я записал тебя на прием к врачу, — он уже самостоятельно решил этот вопрос. Когда только успел?
— Спасибо.
— Пойдем вместе, — еще одно решительное заявление.
— Ладно.
Покорно на все соглашалась, кивая головой. А что тут возразишь? Он все делал правильно. Костя заметил мою скованность и понурость, отложил меню, тоже так ничего и не заказав, и взял меня за руку.
— Ритуль, ну что с тобой? — он поцеловал мое запястье, потом ладонь. — Ты не хочешь ребенка? — поднял на меня взгляд.
— Я не знаю, — честно призналась. — Мне страшно. Разве ты не боишься? — Наверное, мне необходимо было узнать, что Костя находится в такой же панике, что и я. Что мы в одной лодке.
— Нет, — ни секунды не колебался. — Ты сомневаешься из-за меня? Из-за моего вчерашнего поведения? Думаешь, я буду плохим отцом?
— Я сомневаюсь в себе. Ребенок — это ежеминутное забота и волнение, особенно когда он только появится на свет. Это всегда ставить в приоритет чувства и желания ребенка, а не свои собственные.
— Все, что ты описала, похоже на то, что я испытываю к тебе — на любовь. Ты не хочешь, чтобы в твоей жизни стало еще больше любви?
Опять эта его патетика!
— Ты просто не понимаешь о чем говоришь! Ребенок ни игрушка, ни зверюшка. Его нельзя запереть в квартире, когда надоест, и уйти гулять или заниматься своими делами. Это на всю жизнь.
Пыталась объяснить насколько большая ответственность быть родителями, а Костя снова сводил все к своей незабвенной персоне.
— Хочешь сказать, что «на всю жизнь» — это не про нас?
— Господи, Костя, ты меня не слышишь! — вскочила из-за стола. — Не хочу об этом разговаривать, сходим к врачу и посмотрим, что он скажет.
— Что нового он скажет? — растирал ладонями лицо, словно надевая маску спокойствия.