Костя встретил меня светящейся улыбкой, будто и не было неприятного инцидента.
— Ты бы сделал прививку от столбняка, — не скрывая брезгливости, посоветовала ему, — а то эти хищницы своими когтищами тебя всего поцарапали. Мало ли какую заразу они могли занести.
— Ревнуешь? — это предположение будто радовало его.
— Сочувствую, — поспешила развеять все его иллюзии. — Жертвоприношение сорвалось. Может, и к лучшему, а то агнцем сегодня, судя по всему, должен был стать ты сам.
— Значит, твое мнение не поменялось?
— А зачем тебе, чтобы оно поменялось? — настораживал его вопрос. — Не все ли равно, что я думаю? — следующая догадка уже принижала Костю в моих глазах: — Или ты хочешь, чтобы я, так же как все те дурехи в зале, восхищалась и преклонялась перед тобой?
— Нет, я хочу, чтобы ты меня понимала, — в его голосе было столько надежды, что мне было неприятно и неловко не оправдать его ожиданий.
— Прости, но я не понимаю.
Как бы ни старалась, у меня ничего не выходило. В чем удовольствие быть облапанным сотнями человек, которые в порыве любви ненароком могут и затоптать насмерть? Это для Кости счастье? Наши с ним представления о радостях жизни совершенно разные.
Костя даже не стал скрывать, что его задели мои слова. Он чего-то от меня добивался, что-то хотел мне сказать или показать, но я, как слепой котенок, брела в этом его мире популярности и славы, полагаясь лишь на свое чутье и интуицию. Может, я слишком тупая? И моему скудному умишку далеко до Костиного?
— Тогда я хочу, чтобы ты без игр сказала, что чувствуешь ко мне.
Вот так в лоб? Возможно, он и прав, и наша игра затянулась, нельзя до бесконечности открещиваться от правды и собственных чувств.
— Ты и сам знаешь, — признание давалось мне нелегко.
— Я-то знаю, но хотелось бы услышать от тебя, — аккуратно, но все же напирал Костя.
— Ты мне нравишься, — произнесла, проглатывая слоги и едва слышно, словно говорила себе под нос.
— Прости, что? — он желал еще раз услышать от меня эти слова. Тешил свое самолюбие после стольких недель ухаживаний и неизменного отказа.
Я подняла голову и заглянула ему в глаза:
— Ты мне нравишься, Костя, очень нравишься, но я…
— Этого достаточно, — перебил, — больше ничего знать не хочу, — придвинулся ко мне и поцеловал.
Так что я там говорила о списке причин против отношений с Костей? Мысленно я его скомкала и выкинула. Стало понятно, что доводы логики мне здесь не помогут. По всем фронтам она проигрывала сердцу.
***
Рано утром я кралась по квартире на цыпочках, чтобы не разбудить соседку. Нет ничего хуже, чем потревожить Анин сон — целый день нытья о том, что наша принцесса не выспалась, и обвинений в «элементарном неуважении» тебе обеспечен. Хотя какая разница, если я уезжаю? Но я все же пожалела подругу, вчера она поздно вернулась. Видимо, после концерта еще где-то кутила остаток ночи.
Почти не дыша, я выкатила чемодан в коридор и, как рак, пятилась спиной к выходу, пока не наткнулась на еще одного «отшельника». Обернувшись, увидела сонное лицо Олега. Опустила взгляд и обнаружила, что из одежды на нем только нижнее белье.
— О нет! — отчаянно замотала головой. — Только не говори, что вы с Аней… — но нахал, улыбаясь, кивнул, и я обрушилась на него с упреками, шипя, чтобы не разбудить еще спящую соседку. — Ты свинья! — нещадно лупила его ладонями по плечу. — Как ты мог так поступить? Где были твои мозги? В штанах?
— Нет, в трусиках твоей подруги, — заявил парень, перестав уворачиваться от моих оплеух и гордо выпрямившись.
— Тупой мужлан! — и со всей дури зарядила другу кулаком в грудь.
— Это я здесь жертва! — его движения были похожи на конвульсии или безумный танец, когда он старался избежать очередного тычка от меня. — Ты бы видела ее вчера! Это она меня соблазнила!
— Вы оба хороши! Эгоисты проклятые! — уже отбила себе все руки, но кипящее внутри негодование требовало поколотить эту, как говорит Аня, свиноту. — Как же наша дружба?
— И при чем здесь наша дружба? Я же переспал не с тобой.
— Нет, ну правда, кровь отлила от головы к причинному месту, и у тебя кислородное голодание, поэтому ты так туго соображаешь! — не могла поверить, что Олег такой легкомысленный и не подумал о последствиях прошлой ночи с Аней. — Следующие пару недель вы будете исполнять брачный ритуал двух похотливых мартышек, а потом неизбежно расстанетесь, потому что отношения, построенные на сексе, ни к чему хорошему не приводят. Вы будете ссориться, а я буду между двух огней. В итоге вы не сможете находиться в одном пространстве без склок, и всей нашей дружбе конец. Теперь я понимаю, почему с мужчинами дружить нельзя.