Он меня словно обвинял в распущенности, причем незаслуженно.
— Хочешь поговорить о границах дозволенного? — не понимая этого, я превращалась в пресловутую стерву. — Уверен? А то кажется, тебе не знакомо это понятие.
Он свободно откинулся на спинку дивана, абсолютно уверенный, что мне нечего ему предъявить.
— Что ты имеешь ввиду? Я себе ничего лишнего не позволяю.
Оказывается, передо мной святой во плоти, а я и не знала!
— Правда? — Меня понесло, и я уже не могла остановиться, словно во мне долге время копилось недовольство и теперь вырвалось наружу. — Как считаешь, когда женщины с безумными глазами рвут на тебе одежду, это в рамках нормы? Или когда обслюнявливают, кидаясь с поцелуями? Здесь все в порядке с границами дозволенного!?
— Так и знал, что рано или поздно это выльется в проблему, — он устало потирал переносицу, как будто его волновал не сам факт игрищ с фанатками, а то, что это стало причиной ссоры. Конечно, для него все происходящее на сцене в порядке вещей. Это только для меня неприятное зрелище.
— Если знал, почему ничего не предпринял, чтобы изменить ситуацию, а не накалял ее еще больше?
Возникшая ухмылка и следующие слова просто взбесили меня.
— Так это же не я кидаюсь на женщин, а они на меня.
— Вот как? Может, еще поблагодарить, что ты не спишь с ними!? А то, несчастный, ограничиваешь себя в удовольствиях из-за меня! — швырнула в него ключами от машины.
— Рита, не глупи, — спохватился, когда я направилась к выходу, — она нужна тебе.
— Нет, — обернулась, — что мне действительно нужно, так это нормальные отношения.
На адреналине я выбежала на улицу. Меня переполнял гнев, но обида взяла свое, подступая к глазам слезами. Собрала волю в кулак и запрыгнула в подъехавшую маршрутку.
Что это вообще было? Уже и не помнила, с чего начался спор, и кто первый позволил себе лишнего. Может, это я перегнула палку? Нет, это Костя оскорбил меня не хуже Инги сегодня утром. «Заводить знакомства на улице» — будто я снимаю клиентов на улице. Обидно и противно. Хотелось отмыться, как от грязи, от его слов.
Уверена, на самом деле Костя так не думает, но тогда зачем ранить? Что его так разозлило? Может, я все-таки повела себя не правильно с Лешей, то есть с Алексеем. Да какая разнице теперь? Пора прекратить об этом думать, иначе еще больше накручу себя. Надо остыть.
11. Буря и штиль (вторая часть)
Занятия в институте помогли отвлечься от мыслей о ссоре. Я не торопилась домой, где нужно было искать решение этой проблемы, поэтому задержалась ненадолго в институте, занявшись делами, до которых все никак не доходили руки: заполнила в деканате какие-то бумажки для прохождения практики в этом году.
Но неприятные воспоминания норовили возвратиться, как только я села в маршрутку, так располагающую своей атмосферой к раздумьям. Но дома уже было не до собственной рефлексии, потому как я оказалась в эпицентре другого грандиозного скандала, и меня заботило лишь то, как бы мне в лоб не прилетела какая-нибудь кухонная утварь.
— Что это такое? — кричала Аня, размахивая телефоном. — Кто она?
— Просто подруга, — невинно развел руками Олег.
Судя по всему, он не придавал ситуации значения, тогда как у Ани чуть ли пар из ушей не шел от бешенства.
— Просто!? — взяла диванную подушку и замахнулась на парня. — Мне друзья не шлют фото в стиле ню!
— Видимо, у вас не такая крепкая дружба, — откровенно издевался, давясь смехом от собственной шутки.
Аня же не выдержала и запульнула подушкой в своего горе-парня и тут же вцепилась во вторую.
— Я покажу тебе «крепкую дружбу»! — и перешла на более серьезные «снаряды», хватаясь за фарфоровую чашу на кофейном столике.
— Да ладно? — опустил плечи, расслабившись, будто не верил, что она решиться пожертвовать дорогой покупкой, сделанной совсем недавно.
Зря парень понадеялся, что Аня пожалеет фарфор — по полу со звоном рассыпались осколки, а на стене осталась неглубокая щербинка.
— Я тебя предупреждала! — гневно заявила, трясся пальцем в воздухе, напоминая настоящую сумасшедшую.
— Что у тебя с головой не в порядке? — теперь злился Олег, что его любимая девушка позволила себе такую выходку в его сторону.
— Ну ты и свинья! — на ее лице появилась гримаса отвращения.
— Странно, что не свинота, — бросил, передразнивая девушку.
— Ненавижу! — как фурия налетела на парня, стремясь всеми возможными способами ударить.
— Я напомню тебе об этих словах, — держал ее за запястья, прижимая спиной к своей груди, — когда ты сегодня ночью приползешь ко мне.