- Потому что многое на этой грешной земле ему безразлично. Многое… Если не все! Потому что он дожил до тридцати лет, не узнав горестей и радостей любви. Даже жена ему безразлична.
- Как?! - Изабелла поперхнулся от изумления. - Разве такое может быть?
Его взгляд остановился на мониторе Ральфа, над которым полыхал зловещий красный сигнал. В тот же миг Изабелла рванулся вперед и нажал кнопку возврата.
Сотрудник Центра продолжал пребывать в меланхолии.
- Та-а-ак, - зловеще протянул Камалов. - Вы, кажется, хотели бросить работу в Центре? Сделайте это сегодня.
Сотрудник глядел непонимающе.
- Вы допустили пси-гибель соискателя. Завтра трагедия может произойти не на экране… Прощайте!
Бывший сотрудник Центра неловко потоптался, махнул рукой и быстро вышел. Камалов проводил его недобрым взглядом.
- Калека! - бросил он. - Человек равнодушный, невлюбленный - калека. Сам по себе он безвреден, но в качестве устада может принести непоправимый ущерб.
Чака вздохнул и нерешительно спросил:
- Мне уйти?
Устад-Галим кивнул. Перевел взгляд на Изабеллу.
- Хочется посмотреть, как пройдут полигон остальные, - попросил несостоявшийся соискатель. - Можно?
- Да, это тебе пригодится.
- У меня…. есть шансы?
- У тебя прекрасные шансы стать государственным деятелем. Или администратором-экономистом. Но я хочу, чтобы ты работал в Центре. Нужен сотрудник, безжалостно выполняющий инструкции.
У Изабеллы радостно блеснули глаза.
- Прекрасно, - сказал Камалов, - А вот и Ральф…
Соискатель ворвался в мониторную, как мамонт. На бледном лице расплывались кирпичного цвета пятна. Волосы торчали пучками, глаза метали голубые молнии.
- Полигон не корректен, - грохотал он. - Полигон нельзя пройти! Это нечестно…
- Ну-ну, сынок, - сказал Устад-Галим. - Не будь категоричным.
- Я шел как бог! - не стихал Ральф. - В лапшу искрошил аждаху! Появление змеек - жульнический прием!
- У тебя замедленная реакция, - решительно оборвал Камалов. - Взгляни, как идут остальные.
8
Птенец жалобно кричал, глядя на подползающую змею. Сайф ал-Мулюк метнул бочонок в разверстую пасть, выхватил саблю и, перемахнув через птенца, оказался перед аждахой. Засверкал клинок. Каждый удар рассекал змею, но отсеченные части превращались в маленьких змеек, которые набрасывались на царевича. Они кусали его, обвивали руки и ноги. Сайф ал-Мулюк изнемогал. И тут на помощь пришел птенец. Точными ударами широкого клюва он убивал змеек. Вскоре мерзкие твари были уничтожены.
Царевич сел, устало вытер лоб. Птенец ластился к нему, трепыхал неоперенными крылышками, радостно верещал…
Гроза, которая собиралась весь день, наконец разразилась. Потемнело, загрохотал гром. Косые струи ливня соединили небо и землю. Царевич устроил из плаща навес. Прижавшись к птенцу, он слушал монотонный шум дождя и дремал. Разбудили его громовой клекот и резкий порыв ветра.
Сайф ал-Мулюк вскочил, не понимая, где находится. Перед ним, как продолжение кошмарного сна, сидела громадная птица с длинной голой шеей и устрашающим клювом. Даже отчаянный храбрец дрогнул бы при виде птицы рухх, способной унести в когтях молодого слона. Юноша закрыл лицо руками.
Рухх ласково проговорила:
- Не бойся, о обладатель перстня Искандара!
Царевич мельком глянул на перстень с голубым камнем.
- Раз в десять лет, - продолжала птица рухх, -я высиживаю птенца, но не могу уберечь. Ты уничтожил аждаху! Скажи любое желание - все получишь в избытке.
- Я не ищу богатства, - покачал головой царевич.
- Чего же ты хочешь?
Сайф ал-Мулюк, загораясь надеждой, развернул вытканный портрет. Рухх посмотрела и сокрушенно вздохнула.
- Знай, о обладатель перстня Искандера, что на шелке выткано изображение царевны-пери.
- Отнеси меня к ней! - воскликнул юноша. Тут он вспомнил о клятве уничтожить дива. - Но прежде…
- Много лет девушка томится в колодце злобного дива. Даже отец бессилен освободить ее.
- Тогда отнеси меня к колодцу!
- Знаешь ли ты, что див обитает посреди пустыни? Знаешь ли ты, что дна колодца можно достичь только мертвым?
- Все равно! Жизнью птенца заклинаю: укажи вход в колодец.
- Хорошо, я выполню твое желание.
Сайф ал-Мулюк погладил на прощание птенца, подобрал бочонок с водой и по вытянутому крылу птицы взобрался на высокую спину.
- Держись крепче! - крикнула рухх.
Развернув крылья, она бросилась с обрыва. Ударил встречный ветер. Зеленый остров покосился, отпрянул и, быстро уменьшившись, пропал. Под ними голубело море.