Его пристальный взгляд оторвался от его твердой, жилистой руки, резко контрастирующей с изящным женским холмиком, который она охватывала, и поднялся обратно к ее прекрасной груди, а затем и к лицу. Ее полуприкрытые глаза затуманились от желания; ее губы были влажными и полуоткрытыми, дыхание вырывалось судорожными вздохами. Это была женщина на грани полного удовлетворения, и ее чувственный взгляд сломал тонкую грань контроля, который все еще оставался у него. С диким, глухим звуком он нагнулся и перекинул ее через правое плечо. Кровь шумела у него в ушах так сильно, что он не услышал ее испуганный вскрик.
Он добрался до кровати пятью длинными шагами, бросил ее поперек матраса и последовал за ней, разведя ее ноги и опустившись между ними на колени прежде, чем она пришла в себя. Рэйчел потянулась к нему, почти рыдая от острой потребности. Он сорвал рубашку и бросил ее на пол, затем дернул штаны, пока они не расстегнулись, и опустился на нее.
Ее тело выгнулось от шока, когда он вошел в нее, и она закричала от дискомфорта проникновения и от чувственного удара, когда он заполнил ее. Он был… ох…
— Возьми его весь, — простонал он, одновременно требуя и умоляя. Он нависал над нею, его лицо блестело от пота, на нем застыло выражение муки и экстаза. — Всего меня. Пожалуйста, — его голос был хриплым от желания. — Расслабься. Да, вот так. Еще. Пожалуйста. Рэйчел. Рэйчел! Ты — моя, ты — моя, ты — моя…
Этот примитивный речитатив опутывал ее, и она снова закричала, когда он мощно задвигался в ней. Их тела извивались вместе. С ней никогда не было такого. Это было настолько интенсивно, что стало почти невыносимым. Она никогда не любила так: зная, что не сможет жить, если с ним что-нибудь случится. Если это все, чего он хотел от нее, она отдаст ему всю себя свободно и пылко, заклеймя сладким огнем свой страсти.
Его бедра двигались мощной волной, и внезапно все это стало слишком сильным для нее, чтобы выносить. Её чувства достигли вершины и разбились вдребезги. Она судорожно вздохнула и выкрикнула, извиваясь под ним в огне чистого жара, который усиливался все больше и больше, пока не охватил и его. Она не могла видеть, не могла дышать, она могла только чувствовать. Она чувствовала тяжелые удары его толчков, когда он входил в нее, конвульсивное вздрагивание его тела в ее руках. Его хриплые дикие крики заполнили ее уши, сменившись грубыми стонами. Постепенно он замер и затих. Его тело расслабилось и придавило ее, но она с радостью приняла его в свои объятия. Ее руки все еще сжимали его спину.
Беспокойство охватило ее, когда к ней начал возвращаться здравый смысл — она вспомнила, как он поднял ее на плечо и каким несдержанным был любовный акт. Его голова лежала на ее плече, и она погрузила пальцы в его черные как смоль волосы. Она смогла только пробормотать хриплым голосом:
— Кэлл? Твое плечо… С тобой все в порядке?
Он оперся на правый локоть и посмотрел вниз на нее. Ее ясные серые глаза потемнели от беспокойства — беспокойства о нем, и это после того, как он взял ее с заботой и изяществом возбужденного быка! У нее были мягкие, дрожащие губы, но он не целовал их. Он не ласкал ее прекрасные груди и не касался их губами, как он делал это в своих мечтах. В ее глазах была любовь. Любовь, такая чистая и яркая, что что-то внутри него перевернулось от боли, разрушив преграду где-то глубоко в его уме и душе и оставив его уязвимым, каким он никогда не был прежде.
Теперь он знал, что такое ад. Ад — это видеть рай, светлый и нежный, но не иметь возможности войти в его врата, чтобы не разрушить то, что тебе дорого больше всего на свете.
Глава девятая
— Кто эта женщина, которая так вывела Эллиса из себя, — спокойно спросил Чарльз, и его бледно-голубые глаза не изменили выражения, пока он наблюдал за Лоуэллом. Как всегда, по виду Чарльза невозможно был что-либо сказать, но Лоуэлл знал, что тот ничего не упустил.
— Она живёт в небольшом доме вблизи пляжа. Вокруг безлюдно, на несколько миль ни души. Мы расспрашивали её, когда начинали поиски Сэйбина.
— И? — голос его звучал практически нежно.
Лоуэлл пожал плечами.
— И ничего. Она не видела ничего.
— Она должно быть необыкновенной, раз привлекла внимание Эллиса.
Обдумывая сказанное, Лоуэлл через минуту покачал головой.
— Она красива, но это всё. Ничто собой не представляет. Без косметики. Обычное лицо. Но Эллис не прекращает говорить о ней.
— Кажется, наш друг Эллис ничего не имеет против того, что бы поймать двух зайцев сразу, — комментарий был намеренно случаен.
Лоуэлл вновь пожал плечами.
— Он думает, что Сэйбин погиб, когда лодка взорвалась, так что он не прикладывает особых усилий, выслеживая его.
— А что думаешь ты?
— Возможно, он прав. Мы не нашли никаких следов Сэйбина. Он был ранен. Даже если бы он чудом оказался на берегу, то нуждался бы в помощи.
Чарльз закивал, в его глазах застыло задумчивое выражение, поскольку он не мог не согласиться с Лоуэллом. Лоуэлл прежде много лет работал с Сэйбином, и знал его как уравновешенного и профессионального, если не как безэмоционального агента. И он как профессионал был обязан выжить. Лоуэлл не более, чем Эллис, был уверен в том, что Сэйбин выжил, и Чарльз задумался, не позволил ли он репутации Сэйбина отвергать собственный здравый смысл. Этот здравый смысл, естественно, указывал на то, что Сэйбин погиб при взрыве или сразу же после оного погрузился в бирюзовые воды на корм рыбам. Никто не мог остаться в живых после подобного, но Сэйбин… Сэйбин был таким же, кроме как в случае с тем белокурым дьяволом с золотыми глазами, который исчез, и по слухам был мёртвым, не смотря на разговоры, доставляющие беспокойство, которые шли из Коста-Рики годом прежде. Сэйбин был скорее тенью, чем человеком из плоти и крови, инстинктивно хитрым и ужасно удачливым. Нет, не удачливым, поправил себя Чарльз. Профессиональным. Назвать Сэйбина удачным значит недооценить его. Фатальная ошибка, которую сделали слишком многие из его коллег.
— Ноэль, иди-ка сюда, — окликнул он, повышая голос, но в этом не было нужды. Ноэль никогда далеко от него не отходила. Ему доставляло удовольствие смотреть на неё, не потому что она была необычайно красива, а потому, что он наслаждался несопоставимостью её красоты и тех смертоносных способностей, коими обладала эта прелестная женщина. У неё было две обязанности — защищать Чарльза и убивать Сэйбина.
Ноэль вошла в комнату, передвигаясь с грацией модели, её глаза были сонными и нежными.
— Да?
Он махнул своей тонкой, в чём-то даже изящной рукой, указывая на стул.
— Пожалуйста присядь. Мы с Лоуэллом говорим о Сэйбине.
Она села, скрестив ноги, чтобы лучше продемонстрировать их. Жесты, которые привлекали внимание ничего не подозревающих мужчин, были естественны для неё; она изучила и использовала их слишком долго, и к настоящему времени они вошли в привычку. Она улыбнулась.
— Ах, агент Лоуэлл. Отважный и надёжный, хотя немного недальновидный
— Так же, как и Эллис, он считает, что мы впустую тратим время, разыскивая Сэйбина.
Она прикурила сигарету и глубоко затянулась, затем струйка дыма вылетела сквозь её красивые губы.
— Неважно, что думают они, не так ли? Имеет значение лишь то, что думаете вы.
— Я думаю, что, может быть, наделяю Сэйбина сверхчеловеческими способностями, если настолько опасаюсь его, что не могу поверить в его смерть, — размышлял Чарльз.
Она заморгала сонными глазами.
— Пока у нас нет доказательств его смерти, мы не можем позволить себе роскошь думать иначе. Прошло восемь дней. Если бы он, так или иначе, выжил, то уже восстановил бы свои силы, чтобы начать рыскать вокруг, и это бы увеличило наши возможности его обнаружить. Подобное логическое заключение должно было бы усилить наши поиски, а не затормозить их.
Да, всё это было действительно логично, но другой стороны, если Сэйбин выжил во время взрыва и смог таки выбраться на берег, кое-что все же оказалось для него невозможным; почему он не вышел на связь со своим штабом с просьбой о помощи? Информатор Эллиса в Вашингтоне был полностью уверен, что Сэйбин не пытался выйти на связь с кем-либо. Этот простой факт убедил бы любого в смерти Сэйбина…, но не Чарльза. Это было шестое чувство, побуждающее его продолжать поиски мужчины, ожидать его, прежде чем нанести удар. Он не мог предполагать, что было настолько легко убить Сэйбина после стольких лет бесплодных попыток. Нельзя было не уважать его способности. Сэйбин был где-то там. Чарльз чувствовал это.