Нет, мне не звонили с угрозами, не подставляли на работе. Я просто это чувствовала. Наверное, стоило прислушаться к интуиции, уволиться прямо сейчас, исчезнуть, залечь на дно, пока Кати обо мне не забудет. Но я этого не сделала. Повышение оклада и перспективы вскружили мне голову.
И вот настал тот самый день. Для большинства - двадцатилетний юбилей со дня основания компании. А для меня – окончательное падение в пропасть.
Настроения не было с самого утра. Вчера мы с приятельницей пробежались по магазинам, и я приобрела это платье - черное, обегающее, с кружевными вставками на коротких рукавах. Я выглядела на миллион, особенно с нитью крупных бус на шее, с завитыми волосами. Но отражение кричало оставаться дома и никуда не идти.
Ощущение беды. Она уже постучала в двери. Я позвонила матери, пообещав приехать на выходные. Мне стало совсем плохо. Но раскисать я не имела права. Прикинуться простуженной не выйдет - даже на корпоративах я всегда формально на работе. Вызвать выпившему боссу такси, не дать ему подписать на брудершафт важный документ не в пользу компании, не позволить упасть лицом в грязь перед коллегами. Надо было просто пережить этот день.
День. Я помнила его в деталях. Такси, легкий дождь, красная ковровая дорожка, ведущая к ресторану. Нарядные коллеги, обычный женский разговор о шмотках. Столы, ломившиеся от яств - на праздники руководство компании денег не жалело.
Ивлеев был вместе с женой. И по одному ее взгляду я поняла: все, что говорили о ней за спиной – истинная правда Кати, как прозвали ее в бабсовете, не была истеричкой и не колотила понты. «Отвечать за базар» для дочери криминального авторитета было чем-то вроде кредо. Я инстинктивно закрыла руками шею, когда высокая фигура Кати, облачённая в вечернее платье кораллового оттенка с расшитым лифом, прошла мимо. Но жена Ивлеева не произнесла ни слова и даже не сделала попытки испепелить взглядом. Замедлила шаг, тонкие губы тронула снисходительная улыбка. Но то, что было в ее глазах... я назвала бы это жаждой крови. Она была похожа на римскую патрицианку, жаждущую гибели гладиатора, опрокинутого на окровавленный песок Колизея.
Когда она удалилась, что меня бросило в холодный пот. Все вокруг кричало об опасности. «Бежать, бежать, бежать!» - вопил внутренний голос, но ноги стали ватными, а сердце глухо колотилось. Улыбка Кати застыла на сетчатке угрожающим оскалом хищницы. Я повернулась к двери. Надо найти Валерия и сослаться на недомогание, уйти. Я не хочу вздрагивать от малейшего шороха на корпоративе.
Увы, я не ушла. Валерий не отходил от жены, а меня сейчас никакая сила не могла заставить вновь попасть в поле зрения Кати. Чтобы унять нервозность, позволила себе расслабиться за столом. Пара бокалов мартини приглушили тревогу, мир новь обрел прежние краски. Стараясь держаться подальше от босса, я влилась в компанию женсовета, слушая восторги Лены, которая собиралась лететь на Мальдивы в конце месяца. При этом она недвусмысленно смотрела на меня: мол, учись, Вика. А меня бы сейчас Мальдивы, и те б не обрадовали. Я начинала жалеть, что поддалась соблазну и стала любовницей своего шефа.
После непродолжительного застолья начались танцы. Вот сейчас бы самое время исчезнуть незамеченной. Стараясь не смотреть на Валерия, кружившего Катю в танце под чувственную мелодию, начала пробираться к выходу, но дорогу преградил широкоплечий, высокий мужчина с длинными волосами, собранными в хвост.
- Вы позволите пригласить вас на танец?
Я бросила тоскливый взгляд в сторону выхода, обдумывая формулировку отказа, но, по-видимому, думала очень долго. Опомнилась уже на танцполе, прижатая к незнакомому мужчине.
- Вы Виктория? - спросил он, плавно двигаясь и увлекая за собой. - Самая красивая секретарь во всей компании.
- А вы? - я не помнила, чтобы когда-либо его видела. Хотя, если задуматься, не так уж часто покидаю пределы приемной.
- Я Руслан. Я занимаюсь, можно так сказать, логистикой... поставкой уникальных драгоценностей под заказ. - Он как-то иронично хохотнул, и, чтобы замять неловкость, поднял мою руку, позволяя выполнить пируэт.
- Впервые вас вижу, если честно.
- Это неудивительно. Вы редко смотрите по сторонам. А ведь я несколько раз приходил к вам.
- У меня хорошая память на лица. Я бы вас запомнила.