Меня буквально втолкнули в прохладу ближайшей постройки. Пахло медикаментами и стерильностью. Небольшой коридор вел в обширное помещение медблока.
Высокая женщина в белом халате и очках без оправы кивнула, и я разминулась в дверях с подругой по несчастью - эффектной брюнеткой с глазами, как у лани. Неудивительно, что торговцы живым товаром н могли пройти мимо такой красавицы. Мы обменялись взглядами. Я - вопросительным, она - испуганным.
- Проходи,- женщина в белом говорила мягко, даже увещевательно. Я обвела взглядом помещение.
Кушетка, шкафы с медикаментами, ширма, несколько столиков... и гинекологическое кресло, при виде которого у меня пересохло в горле и потемнело в глазах.
- Твое имя? - все в этой женщине было призвано вызывать доверие. В первые секунды и я поддалась этой программе.
- Виктория. Вика.
- Хорошо, Вика. Там санузел, - женщина указала на двери из матового стекла. - Можешь сделать все свои дела и принять душ. Только недолго. Мне необходимо тебя обследовать. Ты же не доставишь нам неприятностей, верно?
В моей прежней жизни эта женщина могла с легкостью стать тем доктором, к которому идут на прием с удовольствием и от чистого сердца несут коньяк и конфеты. Доктором, умеющим найти подход к любому из пациентов. Но здесь ее знание психологии и прирождённая способность располагать к себе играли против меня. Она работала на тех, кто в скором времени превратит мою жизнь в ад.
Я задержалась, глядя на нее с надеждой. Но уже в следующий момент поняла, что эта женщина привыкла к просьбам помочь и отпустить. И словно прочитав мои мысли, она лишь слегка качнула головой и подняла бровь. Мне не надо было пояснять дважды: кругом камеры. Искать спасения у той, кто работает на эту систему - глупо. Проглотив ком в горле - выдержка испарялась, предвещая скорые слезы, я зашла в аккуратную ванную комнату.
Справив нужду и стянув с себя платье, стала под теплые струи душа. И хоть ощущение чистоты и свежести отстрочило во времени истерику, я только сейчас начала понимать, что моя прежняя жизнь кончена. Что дальше?
Завязала на груди полотенце, обула банные тапочки и вышла в медкабинет. Доктор преисподней встала мне навстречу. Вкрадчивая улыбка так и не сошла с ее губ.
- Сними полотенце, Вика. Мне нужно осмотреть тебя.
Раздеться? Я ощутила протест. Здесь камеры. В любой момент может кто-то войти. Покачала головой, но докторшу это не остановило. Мягко коснувшись моего плеча, она развязала узел на гуди, отбросив полотенце в сторону.
- Все хорошо. Запрокинь голову назад.
Я подчинилась. Она всего лишь исследовала область щитовидной железы и лимфоузлы, затем одобрительно кивнула. Велела завести руки за голову и исследовала мою грудь, область ребер и живот. Осмотрела руки, погладив красные следы от веревок на запястье, недовольно покачала головой.
- Я дам тебе гепариновую мазь, используй пять раз в лень. Проходи к креслу.
Прошлось смириться. Но меня все равно била крупная дрожь, когда я неловко взбиралась на известную всем девчонкам конструкцию и располагала ноги на мягких держателях. Хоть они и не были железными и не напоминали орудия пытки, выгляди вполне комфортно, я так и не смога расслабиться до конца во время осмотра, даже понимая, что вскоре меня ожидает что-то посущественнее расширителей и щеточек для соскобов.
- Умница. Теперь слазь и нагнись вперед, постарайся коснуться руками пола.
Внезапно открылись двери, впуская одного из вертухаев. На сей раз он был без балаклавы. По голосу я узнала того, кто насиловал девушку с татуировками.
- Павловна, там расписной херово. Ревет, и чуть рожу себе не расцарапала. Что делать? Заказчик к субботе будет, а шлюха не в себе!
Откуда силы взялись, будто я не была придавлена шоком последних часов! В два прыжка преодолела расстояние до ширмы и спряталась, стараясь вычеркнуть из памяти похабный взгляд вертухая. Сердце колотилось как ненормальное, хоть я и прекрасно понимала: то, что этот урод увидел меня обнаженной, не самое страшное из того, что могло произойти в столь ужасном месте.
- У тебя хватает совести прийти ко мне после того, как вы нарушили правила не трогать лоты? То, что я не доложила Лукасу о вашем своеволии, дает право требовать, чтобы я скрыла следы вашего беспредела?
Цербер замялся. Затем его голос превратился в жалостливый заискивающий.
- Бес попутал, Мария. Вколи ей что-нибудь, поговори по душам. Она нас реально под монастырь подведет!