Росс поцеловала ее в макушку.
— Все хорошо, Дарси. Спи. Я тебя понял.
Она то засыпала, то просыпалась всю оставшуюся поездку. Она заметила остановку грузовика, грохот голоса Росса, говорящего с Карсоном, голодное мяуканье Синдера, мягкость дивана Росса, а затем ничего, пока Росс не сказал что-то о ванне. Ей показалось, что она ответила, но усталость отягощала ее, пока влажное тепло не коснулось ее кожи и не разбудило.
Она выпрямилась, руки развевались, разбрызгивая воду.
— Росс?
— Я здесь, Лунный свет. — Он положил руки ей на животик и притянул к себе.
Она оглядела комнату. Туалет, бордовые полотенца, роскошный туалетный столик, красивый кремовый каменный пол, огромная глубокая ванна, достаточно большая для троих. Главная ванная комната Росса.
— Мы в ванне, — ее щеки покраснели. — Голые.
Он усмехнулся.
— Так и есть. В свою защиту хочу сказать, что спросил разрешения.
Ее смущение сбежало, и возбужденный трепет пронзил ее. Это могло привести только в одном восхитительном направлении. Она погладила его руки, наслаждаясь влажным шелковистым ощущением кожи над твердыми мышцами.
— Я помню. Вроде бы. — Она покачнулась на его коленях.
Он издал сексуальное ворчание при ее движении, затем обхватил ее подбородок, наклонив голову, чтобы она посмотрела на него. Эмоции затопили его глаза: нужда, беспокойство, любовь.
— Ты напугала меня до смерти, Лунный свет. — Он прижался губами к ее. — Нам нужно поработать над твоим изменением.
— Согласна. Но позже. Намного позже. — Она облизнула его губы, пока он не раздвинул их, позволяя ей углубить их поцелуй.
Он затвердел под ней, вырвав из горла нуждающийся стон.
— Мне нравится этот звук, — пробормотал он ей в рот.
Он обхватил ее грудь и провел большим пальцем по соску, затем ущипнул и потянул чувствительный кусочек, многократно, без пощады, посылая волны удовольствия прямо к ее клитору. Он переключился на другую ее грудь, его свободная рука лежала на ее шее, возле неистового биения пульса.
Она прижала свою задницу к его жесткой длине.
— Ты мне нужен.
Он укусил ее за шею, а затем погладил укус языком.
— Что тебе нужно, Лунный свет? Скажи мне.
Она вонзила ногти в его руку, другие пальцы уткнулись в его волосы, дергая за мягкие пряди, вызывая у него рычание. Дрожь пробежала по ее коже от его сексуального звука.
— Слова, Лунный свет. И будь конкретнее. — Он обхватил ее грудь, его пальцы сжали соски, занятые, такие занятые. Как она могла сформулировать хоть что-нибудь, когда он продолжал делать это?
Она застонала.
— Пожалуйста.
Он схватил ее мочку уха и провел одной большой рукой вниз вдоль ее живота. Его пальцы провели ленивую линию по краю волос, покрывающих ее киску. О Боже, чуть ниже.
Его горячее дыхание щекотало ее ухо.
— Хочешь, чтобы мои пальцы были глубоко внутри тебя? Мой большой палец на твоем клиторе? Скажи мне, Дарси.
— Да, я хочу, чтобы твои пальцы были во мне.
Еще один удар по ее чувствительному соску, еще одно поддразнивание кончиками пальцев, поглаживая ее складки, обводя ее клитор.
— И? — потребовал он.
Его командный тон и насмешливое прикосновение вытянули слова из нее.
— Твой язык на моем клиторе.
Он тяжело вздохнул.
— Я тоже хочу свой рот там. Но сначала… — он провел пальцем по ее нуждающемуся центру.
— Росс. — Ее спина выгнулась, и она почти кончила.
Он добавил еще один палец и работал в ней безжалостно, быстро скользя туда-сюда, снова и снова, в то время как его другая рука ласкала ее холмик, оказывая давление на ее клитор.
— Кончи для меня, детка.
С расстраивающей точностью указательный палец нашел ее клитор и щелкнул.
Дарси закричала от своего освобождения, когда ее стенки стиснули его пальцы. Когда ее спазмы уменьшились, он толкнул свои пальцы глубже, загибая их и потирая другое нужное место внутри нее, катапультируя ее все выше и выше, пока она не начала пинаться и извиваться, чтобы спастись от него или создать больше трения, она даже не знала.
Он рассмеялся— отчетливо удовлетворенный мужской звук.
— О, нет, пара, — он поднял ее за талию и усадил на край ванны. — Мы только начали.
Он широко раздвинул ее ноги и лизнул ее от сжимающегося лона до распухшего клитора.
***
Росс никогда в своей жизни не пробовал ничего такого сладкого, как его маленькая пара. С каждым движением его языка, каждым покусыванием его зубов и нажатием его губ на ее порозовевшую плоть, она дрожала и стонала. Его член напрягся до болезненного состояния. Даже нежное движение воды в ванне было слишком много для его члена. Он хотел встать и погрузиться в нее, глубоко по самые яйца, но не раньше, чем он вытащил очередной кульминационный момент из ее милого маленького тела. Он вонзил свой язык в ее киску, смакуя мед ее возбуждения так же сильно, как ее чертовски сексуальные стоны и ее ногти, царапающие его кожу головы, когда она вцепилась в его голову обеими руками.
Подумать только, он был так близок к тому, чтобы потерять ее сегодня. Спасибо, черт возьми, что этого не произошло. Он не мог прожить еще один день без нее. Ни одного.
Дарси затаила дыхание, и ее мышцы напряглись. Снова приближаясь к оргазму. Он скользнул языком по ее распухшему нервному пучку, затем сосредоточил внимание с обеих сторон, продлевая момент, удерживая ее на болезненном, приятном краю. Её страстное желание заставило его улыбнуться.
Он подул на ее бутон, затем посмотрел на нее. Дарси смотрела на него дикими, страстными зелеными глазами, покрасневшие щеки, приоткрыв губы. Он выпустил еще один горячий вдох над ее бутоном.
— Дыши, детка.
Она задыхалась, короткие, чертовски сексуальные взрывы воздуха.
— Вот так. А теперь держись крепче.
Она сжала его волосы по его приказу. Он сунул два пальца в ее влажный жар и засосал ее бутон в рот, быстро щелкнув языком.
— Росс! — взорвалась его маленькая пара, ее хриплые крики эхом отразились в ванной. Он схватил ее за талию, держа ее в вертикальном положении, пока она колебалась и стонала, и прижималась к его лицу, катаясь на пальцах, оставляя его чертовски убитым.
— Росс, ты нужен. Внутри. Прямо сейчас.
Идеальные чертовы слова. Он вскочил на ноги, схватил ее за бедра и вошел в ее гладкость по самые яйца. Теплая вода пролилась на кафельный пол, когда он врезался в нее. Она обвила руками и ногами его твердое напряженное тело, ее пятки впились в его задницу, и уговаривала его хриплыми стонами и бесконечным припевом: