– Слова, слова, слова, – вздохнула Гармония. – Мы обязаны всемерно доверять Верховному… Он куда старше нас, мудрее…
– И капризнее, – проворчало Душевное Равновесие. – Ладно, не пора ли нам отправляться на вечеринку?
Вскоре, добравшись до территории Соединенного Полтроя, они сразу попали в круг танцующих. Их закружили, каждому нашли пару. Вальсируя то с людьми, то с гии, то с истинными полтроянцами, идеальные сущности неожиданно обрели прежнюю лихость. Их души наполнились забытым ощущением телесной радости. Когда танец кончился, стихла музыка, лилмики вместе со всеми горячо зааплодировали. Потом они направились в одну из таверн, и, заказав сливки с привкусом мяты, Гармония заметила:
– Как странно!.. Вы обратили внимание, что ритмические энергичные движения, сопровождаемые колебаниями воздушной среды, доставляют удовольствие таким различным по конституции расам, как гии, симбиари и земляне.
– Возвращаясь в стадию лилмиков, ощущаешь некоторую бодрость, – ответило Равновесие. – Воспоминания детства всегда согревают душу, пусть даже наша субстанция представляет из себя всего лишь комбинацию динамических полей.
– Это далеко не одно и то же, – возразило Бесконечное Приближение. – Здесь работают не воспоминания или ностальгия, просто регулярные и одновременно суматошные танцевальные ритмы и движения сами по себе овладевают разумом, направляют мыслительный процесс, зовут, увлекают… Я бы сказала, облагораживают… – В рубиновых глазках лиловокожей полтроянки мелькнули искры. – Хочу отметить – вы все прекрасно танцуете…
– Просто образцовые плясуны – живые, поворотливые, ловкие, – засмеялась Родственная Тенденция.
Умственная Гармония с удовольствием попивала невероятно переслащенный ликер – в полтроянском теле и вкусы у них стали полтроянскими. Поставив рюмку на стол, она вздохнула:
– Танцы – что! Само общение с партнером другого пола, да еще под музыку, в волнующей близости – это незабываемо!..
Родственная Тенденция насмешливо посмотрела на коллегу.
– Все, сентиментальная часть окончена, – прервало их Душевное Равновесие. – Кто-нибудь засек присутствие инородного существа?
Ответы были отрицательные.
– Ни Гидры, ни Фурии?
– Нет.
– Итак, можно заключить – в целом метапсихическое поле было доброжелательным.
– На деревенской площади я заметила этого паренька, Джека, – сказало Бесконечное Приближение. – Мельтешил там вместе со своим дедом Роги. Люк в конце концов бросил его, присоединился к родне. Вот его обида и вплеталась в общее праздничное веселье. Хорошо, что семья привезла его на Орб. Мы, пятеро, сможем поближе познакомиться с ним.
– И будем немало удивлены, – заметила Умственная Гармония. – Поговорив с этим малым, невольно испытываешь некоторое замешательство. Необыкновенно могучее сознание… Он не подозревает, что мы наблюдаем за ним, что мы… совсем рядом.
– Не расстраивайся. – Родственная Тенденция погладила Гармонию по руке.
Она в свою очередь выплеснула мысленный образ – что-то всплывшее в памяти.
– Можно ли полагать, что Джек – единственное телесное существо, которое испытало многократный переход в пространстве Фа-времени, еще будучи совершенно незрелой в плане эволюции особью?
– Думаю, так и есть, – ответила Родственная Тенденция.
Бесконечное Приближение принялось с хмурым видом изучать покрытые эмалью ногти.
– Любопытно, – сказало Душевное Равновесие. – Очень любопытно. Если чувства не обманывают меня, то между новым поколением лилмиков и этим аномальным парнем нет и намека на какое-либо физическое сходство?
Гармония в знак подтверждения кивнула.
– Вот что странно: из всех представителей человеческой расы, – впрочем, это касается и всех других, – Джек больше всего напоминает одного из нас. Если судить по фундаментальным основам рассудочной деятельности, структура его мышления – почти точная копия нашего менталитета. Для примера, Доротея Макдональд равна ему по метапсихической мощи, но склад ее ума совершенно человеческий. А вот у этого парня эмоциональные реакции, поступки вполне людские, но мыслит он совсем не так, как его сородичи.
Бесконечное Приближение оставило в покое ногти и, не скрывая удивления, взглянуло на товарища.
– Ты хочешь сказать, что наше физическое существование может однажды стать похожим на бестелесную сущность Джека? Не слишком ли?
– Совсем нет, – ответила Гармония. – Дело в том, что никто из представителей нашей древней расы не может сказать что-либо вразумительное о нашем происхождении. На эту тему возможны только спекуляции. Значит, фактически у нас нет начальной точки отсчета для определения вектора развития. Следовательно, нам в процессе исторического исследования следует искать переломные моменты, критические события, которые могли бы дать ответ на поставленный вопрос. И в этой связи особого внимания заслуживает появление Джека на свет. Более резкой и оригинальной мутации природа еще не создавала. Вывод: раз такой феномен актуализировался, значит, эволюция Вселенной вошла в какую-то новую стадию. Появление Джека – первый звонок. Напоминание или предупреждение о том, что ждет нас впереди. И все остальные разумные расы… Природа как бы задала вопрос самой себе, произвела опыт и нашла ответ – да, подобное возможно. Вы считаете, что на Джеке дело закончится?
– Никто не может сказать что-нибудь определенное по этому поводу, – вздохнула Родственная Тенденция. – Настораживает другое…
Некоторое время лилмики сидели молча – изучали сознания друг друга.
Тем временем праздник набирал силу – все веселились от души. На улице было шумно. Телепатический эфир забит возгласами восторга и ликования, смехом, гулом одобрения, фривольными разговорами, нежными посланиями, ответами на них, мелодичной музыкой, звучащей в сердцах… Даже симбиари, несколько освоившись, втянулись в общее веселье – некоторые из них отважились попробовать газированной воды. Другие, робея, ступили за пределы круга соплеменников. В их тесно сплоченной компании чей-то разошедшийся разум попытался воспроизвести куплеты Мефистофеля – кем он себя вообразил – посланцем ада, золотым тельцом или Фаустом – сказать трудно, но мурлыкал он с большим усердием и чувством.
С колокольного звона, барабанного боя началось торжественное шествие, которое возглавил сам Рори Малдоуни. Он шел впереди оркестра – все музыканты были в клетчатых юбках.
Когда парад закончился, музыканты, разделившись на три группы, вновь перешли к танцевальным площадкам. На другой стороне площади, под сенью древнего дуба, в кругу единомышленников стояли Аннушка Гаврыс и Оуэн Бланшар. Ко всеобщему удивлению, Аннушка явилась на праздник вместе со своей матерью, патриархом метапсихического движения Тамарой Сахвадзе. Старушка была дряхлая, однако она решительно отказывалась воспользоваться оздоровительным автоклавом. Все почетные гости, посетившие праздник, считали за честь быть представленными миссис Сахвадзе. Даже Поль Ремилард, прибывший к концу фестиваля, первым делом отправился поприветствовать земную знаменитость. На этот раз он явился один, без подружки. Четверо лилмиков с интересом смотрели в ту сторону.
Неожиданно к их столику подошел официант-полтроянец.
– Не желаете ли еще по рюмочке ликера? – спросил он. – Мы получили богатый набор напитков – виски, вересковый эль, портер, пиво всевозможных сортов, в том числе и зеленое, а также меды. Если вы голодны, могу предложить горячие блюда. Конечно, все они доставлены из хранилищ центрального департамента по снабжению, но наши повара сумели придать им неповторимый вкус и особую пикантность. Например, сандвичи с жареным мясом посыпаны вкуснейшими нитритами, горячий дублинский суп со свежим хлебом – просто объедение. А еще соленый лосось!.. На десерт у нас сладостей не сосчитать – овсяная каша, «пегий пес», морковный мусс и многое, многое другое…