Безучастность Антона работала на образ. Чего ждать от человека, который держится так, будто его тело принадлежит не ему? Кто знает, что он выкинет в следующий момент? Именно этого Белов и добивался.
– Чистый, – вполголоса отчитался перед красномордым охранник, руководивший обыском.
– Веди его к Дымову.
Белова в наручниках под натуральным конвоем повели по коридорам. Возле лифта один из конвоиров шепнул ему:
– Шаг вправо, шаг влево считаю за побег.
– А прыжок на месте расценивается как попытка улететь? – лениво поинтересовался Белов, не поворачивая головы. – Расслабься, парень. Если бы я хотел сбежать, то давно бы это сделал.
Его привели не в кабинет Дымова, а в комнату, выглядевшую так, будто ее забыли обставить после ремонта: здесь не было ничего, кроме пластикового стола и пары стульев. Охранник опустил жалюзи, но Антон успел заметить, что снаружи стоит решетка. «Да они меня боятся…»
Эта мысль развеселила его. Поэтому Валентина Петровича Дымова он встретил легкой улыбкой.
Услышав о том, что Антон Белов схвачен в их собственном холле, Валентин Петрович в первую секунду растерялся. Как? Пришел сам, сюда? В святая святых, в офис Хрящевского? Так, значит, курьер ни о чем не догадывается, не знает, кто стоял за нападением на него? А маскировка в «Падишахе» – случайное совпадение?
Но первые же минуты наблюдения за перевозчиком убедили шефа службы безопасности, что это не так. Все он знал, этот мужик! Достаточно было взглянуть на его лицо, когда его взяли на внешнем посту охраны: ни один мускул на нем не шелохнулся. Для перевозчика не стало неожиданностью, что его схватили и ведут под прицелом неизвестно куда. Он знал, знал, какой прием его ожидает!
Но тогда почему пришел?
В отличие от старшего по смене, Дымов легко раскусил хитрость Антона, сказавшего, что он явился с сообщением. Сообщение курьера могло исходить только от него самого. Но это не проясняло ситуацию. Зачем? Зачем перевозчику самому сдаваться им? Он мог залечь на дно так, что они вообще никогда бы о нем больше не услышали. Тем более, что оставшиеся в его руках бриллианты позволяли это сделать. Быть может, Белов понимал, что по бриллиантовому следу рано или поздно они его выследят, и решил нанести упреждающий удар? Но что он мог сделать один?
Сплошные вопросы и ни одного ответа. Конечно, проще всего было бы увезти так удачно зашедшего к ним перевозчика и на этом закрыть тему… Но Дымов не мог исключить, что Белов находится под колпаком соответствующих органов и все его передвижения отслеживаются. Правда, охрана уже доложила, что курьер чист, но это ничего не значило, слежка могла вестись снаружи. Хороши они будут, если опера застукают его людей в то время, как они будут избавляться от тела Антона Белова!
По всему выходило, что закончить с курьером, не поговорив с ним, никак нельзя. Значит, нужно поговорить…
– Привет, – поздоровался Валентин Дымов, зайдя в комнату, куда привели курьера.
Первое, что бросилось ему в глаза – полуулыбка на губах у этого типа, который каким-то чудом спасся от своих убийц. Улыбочка эта пришлась совсем не по душе Валентину Петровичу, который видел, что перевозчик улыбается искренне, а не бравирует, не вымучивает из себя отчаянный оскал.
– Здравствуй, Валентин Петрович, – спокойно ответил курьер, положив на стол скованные руки. – Давненько не виделись.
Виделись они в последний раз несколько лет назад, когда Антона Белова принимали на работу. И хотя Белов об этом и не знал, Дымов следил за его успехами – как, впрочем, и за успехами других перевозчиков. Жребий Белову выпал случайно. Молодой неопытный парнишка, который должен был везти партию вместо него, за неделю до задания попал под машину. Свободен оставался один Белов, и Дымов скрепя сердце дал согласие на то, чтобы поставить его на место желторотого дурачка.
Пускать в расход перевозчика такого уровня было жалко. Но Хрящ требовал немедленного результата, и деваться было некуда.
И ведь чертов перевозчик подтвердил свой уровень! Не только спасся, но и половину бриллиантов утащил с собой. Валентин Петрович не мог не восхищаться им, хотя по милости Белова ему здорово досталось от Хряща, а десять человек его подчиненных были брошены на поиски курьера.