Она взяла лекарство из его ладони, которая тут же сжалась в кулак. На тыльной стороне предплечья шефа мелькнула татуировка: знак принадлежности к первой банде, в которую тот вступил, – к Стервятникам. Она резко выделялась на алебастровом фоне кожи. Шея хищной птицы была свернута, и голова как бы висела на бриллиантовой цепочке, тянувшейся к локтю Коля.
Но когда лицо Аины исказила гримаса боли, во взгляде его мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Он торопливо бросил на пол оставшуюся часть бинта и вышел.
С ним никогда не знаешь – желает он тебе жизни или смерти…
– Что ж, незамеченным это не останется, – в конце концов процедила она шепотом.
Под упавшей на лоб прядью волос уже зудело от пота, но Аина упрямо не отбрасывала ее: Коль не доверяет тем, кто нервничает. Он на ее месте не ерзал бы и не колебался ни секунды. Просто принял бы заказ и выполнил его.
Он подошел поближе и остановился прямо перед ней – даже дыхание можно было расслышать. Положил одну руку на рукоятку кремневого пистолета за поясом. Когда Коль смотрел на нее вот так, Аина невольно начинала гадать – считает ли он ее красивой. Лучше бы не считал – это означало бы, что ей удалось погасить в себе все до единой черты, не подобающие безжалостному киллеру. Пусть видит в ней не милую игрушку, а коллегу, равную себе. Пусть уважает и ценит.
Эти пухлые щечки, эта нежная выпуклая линия подбородка и без того доставили ей массу неприятностей еще в детстве. Начав работать на Коля, она приложила все усилия, чтобы стереть с себя всякую мягкость, округлость и заменить их заостренностью, угловатостью, чтобы никто, не дай бог, не счел ее слабой и не решил этой слабостью воспользоваться. Кожа ее, от природы прекрасного медного оттенка, стала тусклой и изможденной после долгих лет вдыхания клея на тротуарах Косина. Темные волнистые волосы – единственный дар миланских предков – правда, остались при ней, но она связывала их скромным тугим хвостом до лопаток длиной. Если намек на слабость и оставался, с ним расправлялось оружие: связка алмазных кинжалов на груди, по боевому серпу у каждого бедра, плюс специальный пучок тонких клинков, крепившихся между пальцами: достаточно замахнуться, ударить – и они сами собой «выстреливают» вперед.
Но как бы круто и дерзко девушка ни выглядела, Коль все равно видел в ней только маленькую испуганную девочку, которую спас когда-то от взрыва и превратил в Клинок. Он никогда не воспримет ее всерьез, пока она не станет такой же грозной, сильной и непреклонной, как он сам. Возможно, конечно, эта навязчивая мечта сравняться с Королем была лишь фантазией нищего ребенка, внезапно нашедшего дом, постель и убедившего себя, что все возможно. А на самом деле она – просто обычная уличная бандитка, которую раздуло от гордости: видите ли, посмела приторговывать алмазами у шефа за спиной. А на большее не способна – нечего и замахиваться.
Коль, возможно, только и ждет, когда она серьезно облажается.
– Справишься с этим – сможешь открыть собственное дело, – добавил он после паузы. – Причем слово я держу: комиссионных, как с других, с тебя брать не буду. Я тебя всему научил, полностью доверяю и контролировать не буду – ты справишься с управлением и без моей помощи. Но буду следить, защищать и держать под крылом, пока у тебя все не наладится.
У нее даже глаза расширились. Всего одно убийство – и Коль даст ей все, о чем мечталось. Этого шанса она дожидалась много лет. И ведь раньше Король никогда не говорил об окончательных условиях, только подчеркивал – отпустит ее на вольные хлеба, лишь когда сам решит. Он сам, и никто другой.
С девушками, у которых нет ничего, ничего хорошего и не случается…
Она отогнала от себя эту гнетущую мысль. Настало время получить сполна от работы на Коля. Аина коротко кивнула.
– Возьми напарника. Любого, самого лучшего, какого сможешь найти. Как делить добычу – решай сама.
Девушка прочистила горло:
– Щедро, ничего не скажешь.
– Надо творить добро, когда можешь, и принимать его, когда дают. Ты, наверное, выберешь своего линазийского дружка. Заказчик дает нам неделю. Не успеем – деньги уплывут к другим. Справишься – получишь свое агентство. Сядешь в лужу… – Коль пожал одним плечом.
Аина и сама отлично представляла себе последствия. Если она сядет в лужу, то окажется в положении бандитской шестерки, замахнувшейся слишком высоко. Таких беречь и прикрывать Колю резона нет… А значит, она перейдет в разряд его врагов. Выбора нет – придется справиться.
Впервые с тех пор, как ей было пятнадцать и она шла на первое задание, сама мысль об убийстве клиента вызвала у нее острый приступ ужаса, но она волевым усилием отпихнула его от себя. Это был ее единственный шанс добиться большего, чем положено ей от рождения. Шанс застолбить себе место в мире сильных. Восторжествовать в городе, который изо всех сил пытался отнять у нее жизнь и рассудок.