Но какой ценой? Как англичане поступят с Мэг и Робином, с капитаном и другими пиратами, которые, как она теперь знала, бежали из Шотландии после тяжких испытаний, чтобы спасти свою жизнь? Трудно поверить, чтобы англичане и их сторонники-шотландцы, цивилизованные люди, подняли руку на детей. Но тогда почему Робин и Мэг так их боятся? Дженна всем своим существом чувствовала этот страх…
А капитана Мэлфора англичане, конечно, без всякого снисхождения повесят — как якобита за измену и за пиратство.
Зато она, Дженна, обретет наконец свободу… Девушка тяжело вздохнула: к ее собственному удивлению, эта мысль ее уже не радовала.
В «лазарет» вернулся Робин. Бесшумно закрыв дверь, он осторожно приблизился к койке и заглянул в лицо Мэг.
— Она заснула, — почти беззвучно произнесла Дженна. Он кивнул.
Девушка встала со стула и отошла в другой конец каюты, знаком позвав за собой Робина. Мальчик последовал за ней.
— Что происходит? — тихо спросила она.
— Мы наткнулись на английский военный корабль и пытаемся уйти туда, где нас скроет от него шторм.
— Он нас заметил?
— Да, и начал преследование. Капитан послал меня сказать, что будет нелегко, — Робин опять посмотрел на Мэг и сурово сдвинул брови, совсем так, как это делал Мэлфор. — Он велел мне остаться с вами, чтобы помочь.
«Боже, да он же во всем копирует капитана! — изумилась про себя Дженна. — Должно быть, Мэлфор в его глазах настоящий герой».
Ей снова стало безумно жаль этого несчастного ребенка — какая судьба его ждет, если он пойдет по стопам своего кумира, и что станет с Мэг, которая, по-видимому, души не чаяла в них обоих? Нет, детей нужно во что бы то ни стало вырвать из рук разбойника. Но что скажет почтенный Дэвид Мюррей, увидев свою невесту с «дьявольской меткой» и с двумя маленькими якобитами на руках?
А пока ей предстояло пережить погоню и шторм… Дженна прошлась по каюте, убирая все, что не было закреплено. Покончив с этим, она спрятала в аптечку лекарства и задула фонарь. Каюта погрузилась в полумрак, и девушка поняла, то уже вечер — сквозь маленькие иллюминаторы внутрь почти совсем не пробивался свет.
— Мэг поправится, да? — снова спросил Робин. Видимо, страх за раненую не давал ему покоя, заставлял искать поддержки.
— Конечно, — ответила девушка. — Она же такая упрямая и отважная, ни за что не поддастся болезни.
Робин, до этого момента державшийся со сдержанностью взрослого мужчины, вдруг пытливо заглянул Дженне в глаза, как будто старался прочесть, что у нее на сердце.
— Что вы собираетесь делать, когда мы прибудем на Мартинику? — спросила она.
— Уедем с Уиллом в Бразилию.
— Вот как? — удивленно подняла брови Дженна.
Робин поджал губы и помрачнел. Она поняла — мальчик на мгновение забыл, что перед ним дочь заклятого врага, лорда Кемпбелла, и теперь ругает себя за болтливость.
«Ами» приподнялся и, вздрогнув всем корпусом, провалился вниз. Дженна наклонилась над Мэг и осторожно прижала ее к койке, стараясь не разбудить.
Внезапно снаружи раздался грохот, и Дженна похолодела — неужели англичане догнали «Ами» и открыли огонь? Но в следующее мгновение снаружи сверкнула ослепительная вспышка молнии, на миг залившая каюту мертвенным светом, и девушка успокоилась — это была всего-навсего гроза.
— Я сбегаю наверх и сразу вернусь, — послышался голос Робина, когда каюта вновь погрузилась в темноту.
— Может, не стоит? Там, наверное, сейчас опасно? — спросила девушка, представляя себе, что творится сейчас наверху. Впрочем, в каюте в подобных обстоятельствах было ненамного лучше.
— Нет, мы везде натянули для безопасности лини… Присмотрите за Мэг, хорошо? — похоже, Робин больше волновался за девочку, чем за себя.
Дженне хотелось его остановить, но как это сделать, если приходится держать Мэг, чтобы та не свалилась на пол? Просить было бесполезно — разве мальчик послушал бы ее. И все же его надо остановить…
— Робин, послушай…
— Лорд Робин, — с горькой иронией поправил он и выскользнул за дверь, прежде чем Дженна успела сказать что-то еще. Итак, она оказалась права — Робин действительно происходил из знатной семьи. И, похоже, он сожалеет о тех мгновениях, когда потерял бдительность, позволив пассажирке с захваченного корабля проникнуть в свою тайну.
При одной мысли, что с ним может случиться беда, Дженну прошиб холодный пот — такого страха она не испытывала даже во время обстрела «Шарлотты». Страх за несчастных детей был гораздо сильнее опасений за собственную жизнь.
Корабль снова резко качнуло, и Мэг проснулась.
— Все хорошо, милая, не бойся. — Дженна прижалась к ней, удерживая от падения и защищая своим телом.
— Нас опять обстреливают… — пробормотала девочка, и ее лицо, еле различимое в темноте, исказилось от страха.
— Нет, нет, это всего лишь гроза.
— Папа, папочка! — испуганно позвала Мэг. У Дженны перехватило дыхание — похоже, бедняжка начала бредить.
— Где мой папа? — крикнула Мэг, погружаясь в бездну пережитого ужаса.
— Не волнуйся, милая, — пробормотала девушка. Нащупав влажную тряпку, она снова обтерла раненой лицо — кожа девочки была горячей и сухой. — Все хорошо, мы в безопасности.
Но девочка, разумеется, ее не слышала.
— Только не умирай, папочка, — заплакала она, — пожалуйста, не умирай!
Хлопнула дверь, и в следующий миг над койкой склонился Робин. Почувствовав, что ей на руку упало несколько холодных капель, Дженна обернулась к нему — промокший до нитки Робин трясся, как в лихорадке.
— Что с тобой? — спросила она.
— Ничего, я в полном порядке, — ответил он, стуча зубами.
По другую сторону койки не было стула, поэтому Робин встал на колени на пол, и при свете очередной молнии Джен заметила, что он стиснул руку Мэг.
— Не умирай, папочка! — опять выкрикнула девочка. Внезапная догадка поразила Дженну в самое сердце.
— Неужели Мэг была в Каллодене? — потрясенно спросила она.
— Да, была, — ответил Робин. — После боя они с матерью пошли разыскивать отца. И нашли — весь израненный, он умер у них на глазах. А потом явились англичане со своими шотландскими прихвостнями… Они изнасиловали мать. Самой же Мэг удалось спрятаться, но она все слышала… Потом она увела мать в лес, но та так до конца и не оправилась от потрясения и умерла, когда мы все с Уиллом прятались в пещерах.
Дженна с трудом подавила подступившие к горлу рыдания. Что пользы плакать? Надо держать себя в руках, иначе девочке не помочь.
Она вдруг вспомнила слова капитана Мэлфора: «Каждый из этих детей может рассказать такое, что вам не приснится и в страшном сне». О, как он был прав…
Но и сам он поступает ужасно, превращая их скорбь в ненависть. Зло порождает только зло.
Новая вспышка молнии осветила худые, измученные лица детей, загремел гром, и корабль легко, словно щепку, швырнуло вперед. Дженну охватил ужас: теперь судьба детей и ее самой зависела не от людей, которых можно как-то урезонить, уговорить, а от слепой стихии… «Господи, спаси нас!» — мысленно взмолилась девушка.
Очередной удар грома потряс корпус судна.
Мэг испуганно вскрикнула.
— Не бойся, дорогая, это всего лишь гром, — прошептала ей на ухо Дженна.
Под ударами волн корабль сильно накренился на бок, и если бы добровольная сиделка не приникла всем телом к своей пациентке, та наверняка скатилась бы с привинченной койки на пол.
Дженна едва не закричала от страха, но удержалась, опасаясь напугать девочку еще больше, и только сильнее сжала ее худенькую ручку. Кренясь то на один бок, то на другой, жалобно скрипя всем корпусом, корабль несся вперед по воле стихии; яростно завывал ветер, то и дело гремел гром, хлопали сорвавшие задвижки двери, из аптечки доносился звон пузырьков, а предусмотрительно погашенные фонари раскачивались так, словно не желали больше оставаться на своих крюках.
— Не бойтесь, миледи, — ободряюще проговорил Робин, повернувшись к Дженне. Молния осветила его лицо — он побледнел от волнения, но в его глазах светилась отвага, которая бы сделала честь взрослому мужчине. — Наш капитан знает свое дело.