Выбрать главу

Наверное, именно поэтому мне доставляет такое удовольствие временами играть роль змея-искусителя и увлекать Джейсона в мир, так сказать, порока и разврата, где лет десять назад мы отрывались с раскрепощенностью укуренных кроликов. Впрочем, есть навыки, которые не забываются. И каждый раз, когда я наблюдаю за тем, как Маннс привычно уходит в отрыв, я понимаю, что ни черта не изменилось. А еще - что никакой любви в принципе не существует. Есть похоть, которая кидает нас в чужие объятья, и есть стремление к покою и уюту, которое подталкивает нас к созданию семьи. Вот и все.

Если честно, от этой мысли мне почему-то становится спокойнее. По крайней мере, пропадает ощущение, будто я чего-то в этой жизни недополучил и что-то недопонял.

***

Над Манхэттеном не бывает ночи. Просто раз в сутки приглушенный и спокойный дневной свет уступает место буйству электрических огней, небо приобретает разную глубину темно-серого, и немного затихает движение на улицах. Иногда мне кажется, будто где-то в глубине этого чертова острова бьется невидимое сердце, заставляя всех нас подстраиваться под свой ритм, дышать в такт, принимать условия игры под названием «жизнь в Нью-Йорке».

Не знаю, кого как – но меня это устраивает.

Впервые о степени своей зависимости от цивилизации я задумался несколько лет назад, когда на город опустилась абсолютная, беспросветная тьма. Говорят, за тот энергетический коллапс взяла ответственность Аль-Каида. В любом случае, все выглядело действительно эффектно – погрузившееся во мрак Восточное побережье, всеобщая истерика, отсутствие объективной информации, и апофеозом коллективного безумия (который я наблюдал лично) - массовый пеший исход из Манхэттена. В другой ситуации я, возможно, даже впечатлился бы этим «концом света» в мегаполисе, внезапно лишившемся не только света, но и всех привычных благ; где запертые в лифтах и поездах метро люди задыхались от нехватки воздуха, а те, кому повезло оказаться на улице, с запрограмированностью муравьев старались оказаться подальше от гибнущего муравейника. Но тогда мне реально было не до отвлеченных наблюдений. Когда все случилось, я был дома, просто взял и ушел с работы пораньше. Хорошо, что иногда я все же прислушиваюсь к своим предчувствиям... Так вот, тогда я был дома, и, как и все - я тоже испугался. Сильно. В любом случае, выйти на улицу я не решился. Просто забаррикадировал входную дверь и достал из сейфа пистолет. И понял, что не мыслю себя в мире, где ночью не загорается яркий электрический свет. Потому что абсолютная тьма не просто страшит – вызывает чувство беспомощности.

На следующий день я купил десять пошлых розовых свечей из парафина (других уже не было) и три фонарика. Судя по умиротворенно-счастливой улыбке продавца, я был не первым.

С тех пор, лежа на парапете крыши моего дома и глядя в небо, я искренне радуюсь, видя в серых облаках над собой отсветы вполне земных огней. На хрен звезды. Не место им здесь.

Вот только сегодня зарево Нью-Йорка над моей головой почему-то ни хрена не успокаивало. Настроение было никаким.

Марихуана не вставляла.

Чертова. Марси. Миллер.

Сидящий спиной к парапету, на котором я лежал, Джейсон молча протянул мне джойнт.

Я затянулся и задержал дыхание. Я, кстати, охуительно умею задерживать дыхание – одно время у нас все руководство дружно поехало крышей на теме йоги и всяческих дыхательных гимнастик, я тогда только пришел в компанию и был просто вынужден поддержать эту идиотскую инициативу собственным участием. Маннс ржал, что я пошел на это специально, чтобы повысить КПД курения травы. Хрен знает. Может, и правда повысил.

Вот только сегодня это ни хера не помогает.

Я бы с удовольствием помолчал, глядя в небо и думая о своем, но на Джейсона марихуана действует быстро и вполне классически, он начинает ржать, нести всякую ахинею и требовать от собеседника активного участия в разговоре. А меня, похоже, сегодня в лучшем случае пробьет на измену. Впрочем, когда ты лежишь на краю крыши и под тобой восемнадцать этажей – этот эффект травки не лишен определенной изысканности. Ладно, подождем. В конце концов, вечер только начинается.

- Это все от недотраха, Дженс, - глубокомысленно произнес Джейсон, по всей видимости, отвечая еще одному присутствующему здесь Дженсену, потому что лично я его ни о чем не спрашивал.

- Это ты мне? – Шевелить губами было лень. Хотелось спать. Так, надо добавить. Затяжка.

- А кому еще? – ухмыльнулся Маннс. - Тебе, не сомневайся. И все твои проблемы от недотраха, Эклз, точно тебе говорю.

Я заржал и отдал ему косяк. Потому что в целом был с ним вполне согласен – все мои нынешние проблемы реально от недотраха. Ага, точнее от того, что я недотрахал Марси Миллер. Бля, че ж меня так зацепила эта тема-то, а?

Кстати, Маннс не задал о причине моего отвратительного настроения ни одного вопроса. Иногда он все же бывает пугающе тактичен. Правда, его тактичность обычно носит какой-то очень странный избирательный характер.

- Тебе нужно завести нормальную женщину, отсутствие регулярного секса в твоем возрасте – прямой путь к ранней импотенции.

Я покосился на друга. Ну спасибо, Джей, и ты туда же.

- Интересно, а что не так у меня с возрастом? – оскорблено поинтересовался я. – Ты вообще-то меня на два года старше.

Джейсон затянулся и пожал плечами.

- Ну так у меня-то с этим нет проблем, я, если помнишь, женат. И даже уже внес свой посильный вклад в решение демографической проблемы старения нации…

Я забрал у него самокрутку и, вдохнув дым, задумался. При попытке представить себе картину счастливой семейной жизни со мной в главной роли меня затошнило. А мысль о детях вызвала огромное желание перевернуться на бок и попытаться тупо улететь куда подальше.

- Я в неволе не размножаюсь, Джей, - наконец глубокомысленно изрек я, возвращая ему джойнт.

Маннс ржал с минуту точно, придурок. И с каждой секундой мне становилось все более обидно. Что за дерьмо, похоже, я слишком хорош для этого блядского мира, раз уж меня в нем вообще никто ни хрена не понимает. Я тоскливо попытался представить себе человека, рядом с которым мне было бы комфортно, и увидел… себя. Та-ак, круг замкнулся.

И тут меня осенило. Это реально было настоящее озарение. Какой-то гребаный инсайт.

Я протянул руку и требовательно пошевелил пальцами. Маннс, все еще посмеиваясь, вернул мне косяк. Еще затяжка, и все окончательно встало на свои места.

- Я понял, Джей, - торжественно заявил я. – На хер баб. Мне надо завести себе мужика.

Джейсон поперхнулся дымом и отчаянно закашлялся. Во, тоже проникся…

- А чего, прикинь, это же как сам с собой, никаких критических дней или прочих непоняток! - Блядь, в голове все так четко и логично, но почему-то сформулировать это вслух нереально сложно. - Мужик – это же не баба, понимаешь?

- П-понимаю… - выдавил из себя Маннс. – В-вот им-менно…

В этот раз он не просто заржал – он завыл. Я отстраненно подумал, что соседи сейчас точно вызовут копов. Или пожарных. Или службу защиты диких животных. Джейсон катался по крыше, рыдая от смеха, но меня это уже не могло задеть или расстроить. Мне открылась истина, а это значило, что остальное уже не имело значения.

Я смотрел в серо-желтое небо, курил марихуану и улыбался. Мир вокруг поражал своей гармоничностью. Мое тело наполнилось такой легкостью, что я рисковал в любую секунду взлететь, и это было классно!..

Все было замечательно ровно до того момента, пока Джейсон не подполз ближе и, не прекращая ржать, не пихнул меня в бок. От избытка чувств, должно быть. Чуть сильнее – и я бы уже летел вниз, считая проносящиеся мимо окна.

И вот тут меня накрыло всерьез. Ледяной ветер паники клочьями разметал в разные стороны все представления об окружающей гармонии, крыша словно накренилась, и мой безмятежный полет в мгновение ока превратился в смертельное падение. Обжигающе холодные иглы ужаса пронзили сердце, перехватило дыхание, мышцы свело судорогой.

- Маннс… сними меня отсюда… - свистящим шепотом просипел я, но Джейсон и без того уже все понял. Он прекрасно знает, почему я всегда курю, лежа на краю крыши. К сожалению, сам я об этом вспоминаю только в тот краткий миг, когда готов рехнуться от ужаса.

Эмоции. По-настоящему сильные и яркие чувства, вот чего мне не хватает. Страх – это единственное, что мне все еще доступно.

Жаль, что завтра я об этом в очередной раз забуду.

Маннс, особо не деликатничая, дернул меня за руку, роняя с парапета, и мы вместе завалились на крышу, Джейсон – с хохотом, я – едва окончательно не спятив от этого резкого движения.