Что интересно, косяк из пальцев я так и не выпустил. По крайней мере, пока у меня его не забрал Джей.
Маннс неожиданно навис надо мной, я еще раз вздрогнул от ужаса, но тут же расслабился, когда он ловко запихнул мне в рот пару таблеток аскорбиновой кислоты. Сейчас отпустит.
А вообще-то… конкретно в этот миг мне было хорошо. Просто нереально хорошо.
И, что немаловажно, – вечер действительно только начинался…
***
Утро субботы не задалось с самого начала. Сушняк и головная боль – это еще полбеды, а вот проснуться в одной постели с Маннсом…
Ладно, справедливости ради надо сказать, что между мной и спящим Джейсоном эдаким мечом Тристана возлежала помятая барышня подозрительно юного возраста, так же, как и мой друг, даже не собирающаяся просыпаться. Вообще-то мы все трое, по ходу, провели ночь в моей кровати, сбившись в кучу, потому что в студии, мягко говоря, было свежо. Я встал и, пошатываясь, добрался до стены. Потом переключил кондиционер в нормальный режим и с трудом подумал, что, наверное, вчера кому-то было нереально жарко… Кому конкретно – догадаться было сложно, потому как полностью одетых среди нас не наблюдалось.
Барышня была голой абсолютно. Проверять наличие на Маннсе трусов мне не хотелось, однако, судя по голому плечу и обнаженной волосатой голени, закинутой на ноги девушки, ничего другого на нем не могло быть по определению. Я почему-то спал в расстегнутых джинсах. Ага. На голое тело. К счастью – кажется, хотя бы в своих.
Блядь.
Автоответчик напомнил мне, что через час мне надо быть в JFK, чтобы забрать у Сары Картер Берти бумаги с последних лондонских торгов.
Охуеть как все здорово.
Ну вот откуда у Шеппардов с Картерами эта плебейская тяга к мелким реверансам в сторону абсолютно всех, даже самых дальних родственников? Что, сложно было отправить всю эту херню через DHL? Нет, блядь, раз Сара летит в Штаты, то она привезет и документы, а то, что у Дженсена Эклза адское похмелье – это факт на редкость малоебучий…
Пока я одевался, решив забить на душ и бритье, Маннс все же проснулся и даже просветил меня на предмет того, что за девица сейчас пускает слюни в мою подушку. Звали ее то ли Эллен, то ли Эллис, снял ее именно я, уже под утро, в «Голодной кошке», и сколько ей лет, Джейсон не знал. Хотя, по логике, как раз его это и должно было интересовать, потому что трахал ее все же Маннс. Ну - после того как я сначала забрался вместе с ней в постель, потом внезапно передумал, послал всех на хуй, влез в джинсы и в таком виде лег спать. Кто выставил кондиционер на пятьдесят восемь градусов, Джейсон был не в курсе, но, учитывая мое агрессивно-недоброжелательное настроение перед отбоем, он подозревал, что это был именно я.
С другой стороны, все могло быть и хуже. Учитывая, что вчера меня, кажется, осенило, что я просто обязан стать геем, голая девушка в моей постели – это не самая страшная утренняя находка. Блядь, че ж меня вчера так вштырило-то…
Уже с порога я попросил Маннса к моему возвращению убрать из квартиры все напоминания об этой охренительной ночи, включая себя и эту спящую красавицу. Джейсон хрипло рассмеялся и сообщил, что в таком случае мне лучше не торопиться, потому что он всерьез настроен чуть попозже повторить еще разок по трезвому, а то не распробовал.
Самое удивительное, спроси я его сейчас о Лорейн, он бы убежденно повторил, что любит свою жену. И что это совсем другое. Ну-ну.
На встречу с Картер я опоздал на пятнадцать минут. Надеюсь, у нее все же был запас времени до следующего рейса, в конце концов, она знает, с кем имеет дело. Точнее, она в это искренне верит.
Почему-то женщинам, даже самым неплохим, доставляет удовольствие думать, будто мужчины, которые когда-то были с ними рядом, без них уже никогда и ничего не сумеют добиться в этой жизни. Впрочем, к чести моей бывшей жены должен отметить – твердая убежденность, что без нее я так навсегда и останусь безответственным избалованным мальчишкой, это ее единственная известная мне слабость, в остальном она вполне достойна быть мужчиной. Возможно, именно поэтому я не спешу ее разубеждать. Если ей больше нравится думать, будто я безнадежен – пусть так и будет. Когда от тебя не ждут ничего хорошего - на самом деле, это чертовски удобно.
Мы обменялись парой дежурных фраз, Сара передала мне бумаги, а потом сухо коснулась губами моей щеки, прощаясь. Блин, и вот надо было ради этого вытаскивать меня из дома…
Ладно, похмелье похмельем, а работа – это святое. Если я умудрюсь потерять эти договора, Шеппарда удар хватит. Хотя… Соблазнительно...
Я все же решил для начала заехать в офис. Надо дать Маннсу побольше времени, чтобы еще и на потрахаться хватило. Жену он любит, ха.
А вообще интересно, куда вчера этот придурок смотрел, когда я клеил малолетку?
Вылезая из такси на сорок седьмой -вест-стрит, напротив здания с вывеской «MorningStar Jewellery», я подумал, что, прежде чем возвращаться домой, стоит набрать номер Джейсона и убедиться, что он свалил. А если нет… Вообще-то у меня в приемной есть замечательный кожаный диван.
В офис я заходил уже во вполне приличном настроении, воодушевленный близкой перспективой спокойного сна. Точно, сейчас придавлю пару часиков, тогда и Маннсу можно не звонить.
Я даже великодушно пообещал самому себе закрыть глаза на всё, чем бы в этот момент ни занимался охранник за стойкой перед лифтами. Бухать на рабочем месте он не решится, а на кроссворд или даже на подключенный к одному из мониторов дивидишник с порнухой я, так уж и быть, не обращу внимания. В конце концов, присутствие охраны в офисе в выходные дни – не более чем формальность, Алмазный квартал охраняется так, что ничего интересного на мониторах камер видеонаблюдения все равно не увидишь. Ну, если не подключить дополнительное оборудование.
В первый миг мне показалось, что за стойкой вообще никого нет, но это меня не сильно удивило – охранник один, и ничто человеческое ему не чуждо, а наложить запрет на посещение туалета пока что никому не пришло в голову. Кстати, это мысль. Как только решу разогнать парней Бореанеза и набрать нормальную охрану, так и сделаю.
В следующую секунду из-за стойки раздался смешок. Женский.
Вот тогда я затосковал.
Нет, мне и в голову не пришло, что охранник пригласил подружку, это было бы слишком хорошо и слишком просто. К тому же я вспомнил, что сам попросил Дэвида убрать этих девиц с глаз моих долой, желательно – в смены на выходные.
Дело в том, что из пятнадцати ребят отдела службы охраны двое, по факту, ребятами не являлись. Вот это уже вообще выше моего понимания – ну какое на хер равноправие полов, когда речь идет о сферах деятельности, где мужчина заведомо лучше даже самой крутой бабы. Это в боевиках и прочих обителях зла охренительно круто выглядит, когда ремень АК впивается между двух силиконовых сисек, а в момент нанесения удара пяткой в нос героиня раздвигает ноги так, что слюни текут, но, блин… Реальность – она немного сложнее. И огнестрельное оружие совсем не так очевидно уравнивает шансы, как принято считать. Кстати, эти две бабы были единственными, кто не служил вместе с Бореанезом на Ближнем Востоке. Откуда они взялись, я понятия не имею, иначе давно завалил бы ту дыру на хрен. Дэвид только виновато разводит руками и сообщает, что уволить просто так он их не может, ибо это будет дискриминация по половому признаку, а значит, они все равно вернутся обратно, еще и по суду неплохие деньги с фирмы срубят. При этом его глаза горят таким ехидством, что я понимаю – эти бабы еще и меня здесь переживут.
Новый смешок. Приглушенный голос. Мужской. А вот это уже интересно. Говорите, нельзя уволить просто так? Ну-ну…
Я осторожно подошел ближе и заглянул за стойку.
Барышня в форме меня не заметила – слишком увлеченно наблюдала за тем, что происходило под столом. На столе перед мониторами стоял тот самый дивидишник. Из-под стола торчала обтянутая джинсами мужская задница.
- …этот разъём?
- Может, позвонить кому-нибудь?
- Не надо. Щас все сделаю.
Понятно. Все, кто впервые пытается подключить плеер к монитору, сталкиваются с этой проблемой.
- Там еще один провод должен быть, - любезно подсказал я. – Без него никак. Можно отсоединить от монитора административного этажа. Или взять в верхнем ящике стола в дежурке.
Барышня в форме испуганно вскинулась.
- Ой! - непроизвольно вырвалось у нее.
Глухой стук, сдавленное «блядь!» из-под стола. Похоже, кто-то только что приложился головой о столешницу.
Я улыбнулся. Барышня побледнела.
- М-мистер Эклз… - еле слышно выдавила она.
Я нарочито прищурился, разглядывая ее бейджик.
- Какого черта посторонние делают на объекте, а, Кортез? – почти ласково поинтересовался я.
- Я… э-э…