Вместо ответа Эрдгар посмотрел на тянувшиеся вдоль границы чёрной стеной хаарграды.
Тайгар сделал то же самое и замер. Хаарграды внушали ему страх и трепетный ужас. Тайгар понимал, что ему ничто не грозит: ведь в его жилах хоть и не текла тёмная кровь, но он совершенно точно был рождён на земле Даркфелл. А это означало, что крючковатых ветвей, устрашающе тянущихся к нему, чтобы проверить «свой или чужой», ему опасаться не стоило. Однако при взгляде на этих гигантов кровь застывала в жилах, а сердце начинало сильнее биться. Он невольно отступил на шаг.
- Что еще ты заметил? – нетерпеливо спросил Найгар, обращаясь к Эрдгару Однорукому.
- Деревья молчат, - очень тихо произнёс Эрдгар после некоторой паузы, и слова его, подхваченные внезапно налетевшим ветром, в шелесте чёрных листьев хаарградов затерялись, будто в них растворились.
- Хаарграды? – уставился на чёрную стену Найгар, а потом словно понял, о чём ему говорил Эрдгар. – Ты прав, - изумлённо выдохнул он, прислушиваясь к шелесту, трепету, вздоху и стону, однако не слыша ровным счётом ничего. – Деревья молчат!
- Да, - пробормотал Эрдгар, в глубокой задумчивости затягиваясь сигаретой. - Хаарграды молчат.
- Нарушители опять пытались следы подчистить? – предположил Тайгар, не выдержавший оставаться молча в стороне и не принимать участия в столь интересном и запутанном деле.
Эрдгар и Найгар посмотрели на него, как на местного дурачка. Затем переглянулись. Эрдгар сказал:
- Сомневаюсь, что у кого-то хватило бы силы справиться с хаарградами.
- Их нельзя заговорить, - пояснил Найгар обескураженному, ничего не понимающему Тайгару. - Договориться с ними тоже невозможно. Они защищают тёмную кровь, но ей не подчиняются.
- И что это значит? – озадаченно пробормотал Тайгар, глядя то на одного наставника, то на другого.
- Хороший вопрос, - похвалил Эрдгар, поднимаясь с пня и не глядя в стоторону новичка. – Однако ответа на него у меня нет. – Он бросил быстрый взгляд на Найгара. – Ты понимаешь, к чему дело идёт?
Тот обречённо кивнул.
- Нужно сообщить обо всём Клеймору.
- Думаю, - медленно проговорил Эрдгар Однорукий, всматриваясь в Хаарградский лес, скрывавший в своей сокровенной глубине нечто невероятное, - он уже всё знает.
2 глава. Вэйтар Клеймор (в редакции от 23.07.18)
***
Даркфелл, г. Хартбург
Вэйтар, опальный герцог Клеймор
Убивать - легко и безболезненно для души. Особенно, если души у тебя давно уже нет.
Когда-то она, эта самая душа, была. Возможно, раньше ты даже поспорил бы о её наличии в собственном теле со скептически настроенным собеседником. Однако сейчас... многое изменилось. Например, душу твою никто уже вернуть не сможет. А значит, за нечто, даже отдалённо похожее на убийство, тебя не покарает ни Эдол (прим. бог, покровитель Даркфелла), ни его сердобольная супруга Нхаят.
Раньше, когда боги вмешивались в судьбы людей и твердили, что правильно, а что нет, за нарушение запрета - а убийство человека представителем тёмных – первый такой запрет, - можно было оказаться распластанным и ожидающим скорой гибели на священном алтаре в Храме богов в Северном Аквиле. Однако сейчас храм богов был заброшенным, а дорога к нему давно поросла диким кустарником и высокой ядовитой травой. Боги давно покинули землю, оставив управление ею людям, а место богов на троне заняли представители королевского рода.
Ланкастеры не были предками бога Эдола, как, например, император Рейншаара - предком бога Шанкаара, - однако обладали, вместе с тёмной кровью, что текла в их жилах, невероятными способностями и непреодолимой подавляющей силой. Именно эта сила сдерживала натиск внутреннего стремления каждого носителя тёмной крови к разрушению. И подавлялась эта жажда только в Изумрудном Гроте, посещение которого после того, как прошёл Обряд признания родом, было обязательным для каждого, в ком текла такой крови хотя бы капля.
Вэйтар Клеймор, герцог Клеймор, давно уже не наведывался в Грот, чтобы подтвердить признание, а потому жаждал разрушения. Душа его – или то, что от неё осталось, - требовала насыщения кровью. Та сила, что была дарована ему с рождения, давно уже стала безудержно рваться изнутри, порабощая разум и стремясь покорить волю, вынуждая его желать лишь одного... Иногда он явственно ощущал, как эта сила, ведомая сумасшедшим желанием, бежит по венам и гонит наркотический адреналин прямо к сердцу, впиваясь в то острыми клыками бешеного пса. Убить, удовлетворить желание, насытиться.