— Вы будете вести активную роль в этом слиянии разумов, и лично вам ничего не грозит. Ну, почти ничего, — невесть зачем он пытается меня уговорить, хотя я не промолвил ещё ни слова в ответ.
Да, не произнёс, не выговорил, не проронил. Но лёгкий ещё даже не холодок, а вскипающие где-то в глубине пузырьки злого и пьянящего азарта уже безошибочно подсказывают мне, что я не откажусь ни за что. Спасти человека, тем более женщину? Ради этого рискнуть не только можно — просто нужно. Даже без разговоров.
— С супругой моей станете общаться сами. Уговаривать, гарантии, страховка, — выговариваю я и неспешно, старательно, несколько раз щёлкаю зажигалкой у сигареты, прикрытой ладонью от несуществующего ветра.
А пальчики-то подрагивают…
Сознание возвращалось медленно. Словно заблудившийся — нет, не в чёрной — в серой и какой-то мутной пелене мотылёк, оно боязливо подрагивало крылышками, приникало — с тем чтобы робко отпрянуть. И опять порхать вокруг да около. И всё же настал момент, когда робкий огонёк прильнул и озарился светом нового дня в неистовом сиянии жизни…
— Чтоб вам кисло стало — всем и каждому, — Ларка открыл глаза и решительно попытался придать себе вертикальное положение.
Это почти удалось. Именно что почти — придать да, зато вертикальное не то чтобы очень.
— Лежи-лежи, — Ольча ловко поймала пошатнувшегося парня и с немалой сноровкой уложила обратно.
И всё же, кое-что рассмотреть сквозь темнеющий взор всё же удалось. Принц с несколько угрюмым лицом сидел у маленького костерка, вернее из изображающего его духа огня, и с видом слегка пришибленным смотрел в побулькивающий котелок. Велерина поделилась хоть и оборванным но кителем с щеголяющей в весьма живописных лохмотьях Ольчей — а та на пару с домовёнкой хлопотала над раненым.
По крайней мере, контуженным…
— Вот уж не думала, что ты так к этому отнесёшься, — в глазах волшебницы что-то подозрительно блеснуло. — А ещё стойкий и надёжный, как скала…
Зато Августин сидел на ветке в непосредственной близости от грифона. И тот — о чудо! — всем телом старательно изображал испуг. вон, даже съёжиться попытался. Да уж, глубоко в летающих укоренился страх перед драконами, пусть и такими маленькими.
— Я — вспомнил — всё, — голос Ларки постепенно от слабого и задыхающегося окреп. — Велерина, седлай Игла, бери эльфа и домовёнку — и чтоб я вас больше не видел. Это приказ.
— А не пойти ли тебе… — на удивление, строптивая принцесса за годы своей маскировки весьма неплохо обогатила свой словарный запас лексиконом пьяных боцманов и нетверёзых по определению портовых грузчиков.
— Увы, май лав, нам с Ольчей предстоит отправиться куда дальше.
Только фыркнувшая на это волшебница не впечатлилась даже для виду. Зато стала приставать к Тэаренилу, Ольче и даже зачем-то домовёнке — что же это за ругательство май лав? В конце концов ведьма не утерпела и проворчала, что точно не помнит, но это точно не ругательство. Вовсе даже наоборот. Но если одна оказавшаяся чересчур уж высокородной девица тотчас не заткнётся…
Велерина в комическом ужасе закрыла прыгающие от восторга губы ладонями и вообще, старательно принялась изображать из себя чинную и воспитанную девочку. Правда, пальцы её как-то подозрительно нежно заблудились в волосах разнежившегося от этого Ларки. Зато просто не умеющий долго пребывать в унынии принц эльфов неприлично захихикал от этого зрелища. Что ж, ему простительно — так долго пребывать в окружении святош и не повредиться маленько рассудком? И всё же, он придёт в себя. Побольше положительных эмоций, свежего воздуха на так излюбленной этими высокомерными остроухими природе.
— Как и когда? — всё же, Ольча не утерпела и задала этот вопрос, едва Ларка сумел преодолеть сопротивление девичьих рук и кое-как сесть.
Остров вместе с озером легонько раскачивались, словно корабль под названием "весь мир" попал в небольшой шторм, но в общем оказалось терпимо.
— Здешний северный полюс, и побыстрее — аппаратура уже наверняка на красной отметке.
Любопытство в глазах обоих августейших отпрысков и домовёнки виднелось прямо-таки аршинными буквами, что же это за такое сильномогучее заклинание? Но ведьмочка-святая-сестра-журналистка просто отмахнулась от них и с пытливым интересом всмотрелась в нагоняющего страху на могучего грифона медного дракончика.
— Августин?
Да, это он — Ларка улыбнулся своей сообразительности, когда ещё сам не зная зачем создал это маленькое чудо.
— Малыш, яви свой истинный облик.
Недоверчивый взгляд ало светящегося глаза с уже заметной чёрной вертикальной прорезью зрачка — и дракончик с места, покладисто взмыл вверх. Вопреки всем законам природы, он быстро и без единого взмаха сверкнувших рьяно надраенной медью крыльев набрал высоту. Невообразимый пируэт — словно бесшумный хлопок — и тут Игл окончательно спрятал голову под крыло.
Ибо из уже чуть выцветшей лазури летнего неба прямо на маленький островок пикировал исполинский дракон. Чистого медного цвета, реальный и настоящий до дрожи, он в последний момент заложил вираж и игриво чиркнул величественно воздетым крылом по берегу с растущими на нём деревьями. И это зрелище, грохот и треск словно спички ломающихся корабельных сосен, разлетающиеся обломки и прибрежные валуны в туче пыли, пуще всяких иных доводов убедили зрителей в том, что драконы всё-таки существуют.
— Никогда не думала, что они столь прекрасны, — зачарованно шепнула Ольча, и Ларка согласно кивнул. Уж куда красивее пикирующего на тебя бомбардировщика.
Расшалившийся Августин хотел устроить ещё какую-то демонстрацию своей силы и всемогущества, и вознамерился было пойти на второй заход. Он даже плюнул ясно-зелёным пламенем на торчащую из берега скалу, и содрогнувшиеся от ослепительной вспышки зрители подумали, что здешние эльфы уж как-нибудь без этой достопримечательности пейзажа обойдутся…
— Нам пора, малыш, — Ларка с сожалением вздохнул и покачал головой. Редкостное зрелище даже для этого мира.
Как ни странно, дракон услышал. Не мешкая он развернулся почти на месте вопреки всем законам аэродинамики и, весело помахивая длинным хвостом, пошёл на посадку. Вода в озерце вскипела и пошла волнами, когда в него не совсем изящно плюхнулась отнюдь не весящая несколько унций туша, и окатила брызгами съёжившихся наблюдателей.
— Прощай, несбывшаяся мечта, — в последнем поцелуе Ларки Велерина не ощутила ни капли страсти — словно уходящий в дальнее и последнее плавание на своём корабле брат.
— Нет, я так не могу! — в голубых глазах волшебницы металось неукротимое пламя.
Она тряхнула головой и решительно шагнула вперёд, к гостеприимно опущенному на истерзанный островок драконьему крылу.
— Я согласна заплатить своей жизнью — но таки побывать на этом вашем полюсе! Если вы боги, я провожу вас…
Принц эльфов судорожно сглотнул и промолчал, но его движение оказалось столь же решительным и красноречивым.
Вот уж… не применить же к ним известные методы убеждения в виде чем тяжёлым по макушке? Да и малышка-домовёнка вцепилась в ногу Ларки с такой силой, что на ум поневоле приходило сравнение с хорошо прихватившимся лейкопластырем.
— Августин, сможешь прихватить на борт грифона — чтоб он сэкономил силы и смог отвезти принца, принцессу и малышку обратно?
Дракон смерил испуганно съёжившегося и в самом деле ставшего чуть меньше Игла пренебрежительным взглядом и даже не соизволил кивнуть, только презрительно пыхнул из ноздри ядовитым дымком. Понятно… этому здоровяку лучший грифон королевских грифонятен даже в качестве закуски перед завтраком маловат.
— Эт-точно, — с интонацией незабвенного товарища Сухова кивнула Ольча, однако судя по её каверзной усмешечке, кое-что эта смазливая межзвёздная (или межмировая?) ведьмочка таки задумала.
И точно — с визгом неси меня!проказница запрыгнула на руки опешившего от такой радости принца. Весело болтая ногами и напевая арию из Аиды, она позволила гордому перворождённому занести себя на спину дракона… впрочем, Велерина оказалась тоже вовсе не неподъёмной чушкой. Куда легче, да и приятнее — чего уж тут греха таить.