Правда, Ларка прежде вытребовал со святых отцов обещание не громыхать без разбору проклятиями да анафемой. Дескать, дела подземные это не совсем то же, что над поверхностью — там свой подходец нужен…
В гулкой, отдающейся пустоте послышалось весёлое сопение. Как леди Хельга умудрилась протиснуться сюда восприятием, Ларке оставалось решительно непонятно. По идее, от святой сестры с негодованием должен был бы отвернуться любой, даже самый забубённый дух — а уж тем более, куда той в запредельность прошмыгнуть? Впрочем, бывшая ведьма, возможно просто, что мать-земля отнеслась к сией заблудшей козе со снисхождением… или просто по оставленному самим парнем следочку прошмыгнула?
Откуда-то из самой глубины сюда скользнула синяя, яркая до неимоверности искорка. Она возмущённо шарахнулась от сущности неуверенно принюхивавшейся святой сестры и совсем уж было полыхнула аметистовой возмущённой яростью — но утихла, едва Ларка улыбнулся навстречу.
— О, привет, чувствующий! — дух земли, примчавшийся полюбопытствовать, кто же оказался столь дерзок или безрассуден, чтобы открыть проход среди изгаженной навеки земли, сразу полез обниматься.
Мало того, он даже согласился, чтобы эта мерзкая святоша тоже прикоснулась к нему. Ко всеобщему удивлению, не полыхнуло и даже не загрохотало — благость Спасителя, применённая с лаской вместо ненависти, даже подпитала огонёк сущности подземного жителя.
— Слушай, тут такое дело… — Ларка быстро объяснил суть.
Дух некоторое время кружил взволнованно, прежде чем отчётливо пыхнуть ощущением недовольства.
— Ждите! — промельтешил он напоследок и тотчас умчался вниз. Глубоко-глубоко вниз.
Время здесь текло совсем не так, как наверху. Порой Ларка замечал, что быстрее — а иногда, что во много раз медленнее. Во всяком случае, насчёт этого феномена весьма туманно отвечала даже старая ведьма из Кривого Урочища. А уж той веры было куда поболе нежели даже королевским Академикам.
— Держись, Ольча, — отправил он мягкий посыл бывшей ведьме. — Возможно, сейчас тебе и воздастся за все святые благоглупости…
Но взметнувшаяся снизу неодолимая сила всего лишь выбросила дерзкую парочку из земных недр. С гулким, тугим хлопком на пересохшем каменном дне фонтана обнаружились трое… спустя мгновение к ним присоединился упавший с вечереющего неба дух воздуха.
Ларка пошатнулся, но удержался на ногах. Утёр платочком вспотевший лоб и незаметно послал Нель особый взгляд — зря, что ли, почти час шептались тогда у борта корабля? Пусть даже для зрителей то заняло полминуты…
От плотнее сбившегося круга священнослужителей сюда шагнул властный, озарённый сполохами святого гнева старик.
— Изыди! — проскрежетал он перекошенным от ненависти ртом и воздел над четвёркой могучих духов истекающую призрачным пламенем длань.
Огненный демонстративно почесал себя пониже спины, Нель послала забавному старикану милую улыбку и воздушный поцелуй, а земляной неприкрыто повертел подобием пальца у подобия виска. А прибывший последним дух воздуха налился темнотой, принял форму и встал рядом со своими собратьями.
Ужас… кошмар… ещё полгода назад Ларка отнёсся бы к этакой четвёрке беззаботно и легко. Но сегодня он сполна мог разглядеть и оценить их неистовую силу. Вот уж… счастливы те, кто мало знают! Или блажен тот, кто вместо знания попросту верует, погрязнув во тьме невежества? Хех, вопрос вполне философский и даже спорный — но сейчас парень против воли почувствовал, как мелко затрясся за пазухой малахитовый талисман.
— Полегче, святые братья — кажется, сила не на нашей стороне, — Ларка проворно шагнул и заслонил собой изумлённо отшатнувшегося святого старца. Он сделал жест не надов сторону нахмурившихся духов, а сам зашептал дедугану. — Потихоньку, осторожно, отступай назад под моим прикрытием — этих святой молитвой не прошибёшь. Это не демоны, это настоящие!..
Каким боком среди сильнейших затесалась дразняще-красивая Нель, парень не стал даже и гадать. Можно, конечно, предположить что сумела подмоститься под мрачного бога подземного мира, или же другим образом угодить тому.
— Святые братья, умоляю — осторожнее! — напевно и плавно проговорил напружинившийся поручик, по-прежнему прикрывая собой неохотно отступающего святого старца. — Эти по вашей классификации вроде архангелов, они вам просто не по зубам.
— Говори, чувствующий, — нежное журчание сладкоголосой Нель приласкало слух настолько дивно и приятно, что многие безотчётно облизали губы.
Темнота опустилась на великий город как-то незаметно. Ярче загорелись доселе едва тлевшие искорки звёзд, робко высунула из-за крыши какого-то храма свой краешек луна, и даже парочка первых, самых нетерпеливых нетопырей решительно выпорхнула на охоту. И всё же, это оказалась не та тьма, что смущает людские души. От радостного предвкушения чуда чуть быстрее забились сердца, а на щёки против воли вымахнул смятенный румянец.
— Приветствую вас, сильномогучие, — Ларка с достоинством поклонился. Похоже, спектакль таки удастся.
На просьбу оживить фонтан, с великолепным негодованием ответила переливающаяся в свете многочисленных огней Нель. Оказалось, что вызывающее и даже мерзкое поведение святого братства давно уже встало поперёк горла подземным жителям, если можно так выразиться. И на недавнем совете решено было лишить светлое королевство для начала воды…
— Этот фонтан первая ласточка. Если святоши не одумаются, вслед за ним пересохнут родники и ручьи, потом и реки. Не станет выпадать дождь — пусть пьют горечь морской волны! — строптивая русалка гневно излила на смятенное святое собрание всё своё негодование. Она была так прекрасна в гневе, что Ларка не смог не улыбнуться при виде этой живой, прозрачной и прекрасной статуи.
Несколько первосвященников заявили, что господь не даст таковому случиться. Однако расходившаяся водяная дева крутанулась вокруг себя и вместо привычного русалочьего облика перетекла в позаимствованную у прежней Ольчи стройную фигурку. Судя по строптиво дёрнувшемуся носику миледи Хельги, та мгновенно распознала себя, любимую, и отнюдь не пылала восторгом по тому поводу, что тут на всеобщее обозрение выставили её весьма недурственные формы.
— Ошибочка, стариканчики, — сладко мурлыкнула Нель и, потянувшись, подемонстрировала себя во всей красе. Приметив в глазах леди пляшущее серое пламя бешенства, она лукаво усмехнулась, шагнула-перетекла — и теперь уже на лице равнодушно переминавшегося в сторонке корнета промелькнуло на миг странное выражение. Точная копия красивой и бесстыжей волшебницы покачала в воздухе искрящимся влагой пальчиком. — Ваш спаситель нам не указ. Мы не из его свиты — понятно вам, святоши?
Дух земли меланхолично добыл из рук статуи меч и развлекался тем, что то наматывал его себе вместо пояса, то завязывал на узел. А огненный и воздушный принялись пускать в ночное небо фейерверки — огневик протягивал пламенеющую ладонь, второй важно надувал щёки и ловко делал снизу пуфф!
Переговоры зашли в тупик — святые отцы и матроны оказались бессильны изгнать или хотя бы заставить корчиться в муках пришлых, а эти добродушно поплёвывали на все потуги и всё явнее строили из себя клоунов. И Ларке ничего не оставалось делать, как лично попросить Нель вернуть фонтану былое великолепие и славу.
— Кто из святого воинства нынче покровитель города? — с непонятным пока намёком строптиво поинтересовалась водяная красавица.
Из толпы возбуждённо перешёптывавшихся святых братьев и воинства протолкался плечистый парняга в бумазейном камзоле и с хорошей такой колотушкой в руке. "Здоров мужик" — уважительно подумал Ларка, прикинув на глаз ширину плеч святого рыцаря и вес его шипастой булавы. Рыцарь выступил вперёд и заявил, что ныне он назначен заместителем на земле святого небесного покровителя.
— Пусть он меня поцелует! — строптиво заявила капризная Нель с лукавой донельзя мордашкой. — Тогда я подумаю…
Немалых трудов стоило вспотевшему от усердия Ларке убедить собравшихся, что дева эта чище даже, нежели вода горных ледников, а упомянутый поцелуй плотским не считается. Кроме того, это традиция ещё со времён святого Роланда-рыцаря (святое собрание немедленно осенило себя набожным жестом) и означает она, что меж договаривающимися сторонами нет лукавства или дурных намерений.