– Это мерзко… – выдавила она. – Жестоко… Воспользоваться моментом и бросить меня… У тебя этот номер не пройдет!
– Что тебе нужно? – все тем же пронзительным фальцетом выкрикнул артист. – Денег? ЕЩЕ денег?!
– Ах, да ничего я от тебя не возьму. – Катя бледная, как полотно, дрожала всем телом. – Сама дострою дом, справлюсь и без твоих подачек. Я ведь никогда тебя ни о чем не просила. Только вот что… Отдай мне панно, которое Саша купила для моего дома.
– Что значит – отдай? Разве оно твое?
Они поменялись ролями. Актер, обычно занимавший в конфликтах пассивную позицию, вдруг принялся иронизировать, наслаждаясь своим превосходством. Катя, напротив, еле мямлила, утратив свой всегдашний апломб.
– А чье же? – съежившись, проговорила женщина.
– Мое, разумеется! Я купил его за бешеные деньги, сам не знаю – почему! Меня просто загипнотизировала твоя сумасшедшая подружка! Но теперь я собираюсь продать это бессмертное творение со свиньями, благо, нашелся покупатель, который возместит все расходы!
– Нет!
Катя и Александра вскрикнули одновременно. Актер обернулся и впервые заметил художницу. Он сделал резкий величественный жест, бросив в ее сторону:
– Вы оказались правы, за панно дают вдвое больше, чем заплатил я сам! Хоть тут ничего не потеряю! А дом и квартиру Катя пусть уж оставляет себе. Тут никаким судом ничего не докажешь, и потом, она ведь потратила на меня лучшие годы жизни! Так вы это называете, выпив всю кровь из человека?
– Я сама куплю у вас панно! – бросилась к нему Александра. Она схватила Боброва за одну руку, Катя в тот же миг крепко вцепилась в другую. – Мы сами выкупим! Кто это на вас вышел?! Назовите мне его! Покажите!
– Милый, я заплачу тебе, сколько скажешь! – обмирая от ужаса, лепетала Катя, виснувшая у него на локте. – Оно должно достаться мне! Я продам квартиру и отдам тебе все деньги!
Мгновение актер казался ошарашенным. Он крутил головой, переводя изумленный взгляд с одной атаковавшей его женщины на другую, и вдруг, опомнившись, резко стряхнул обеих, освободив руки:
– Да что вы в меня вцепились?! Я сам знаю, что мне делать, и в вас не нуждаюсь! Истерички! Идиотки!
И бросился без оглядки к близстоящей машине. Хлопнув дверцей, он надежно укрылся в салоне. Катя рванула было следом, но подруга остановила ее:
– Нет смысла. Перестань.
– Ты с ума сошла? – задыхалась та. – Хочешь все бросить сейчас, когда осталось только дожать его?
– Он сам тебя дожал, глупая ты курица! Сколько можно воображать, что этот нарцисс в тебя влюблен? Ты слишком мало им восхищалась и теперь получила по заслугам. Не трогай его, он принял решение и сейчас очень собой гордится.
– Что же делать?!
– Я пока думаю…
Между тем похоронный кортеж разъезжался, машины одна за другой отбывали в обратный путь. Последним уехал заказанный театром автобус. Его двери с шипением закрылись, и он неторопливо двинулся вдоль ограды кладбища. В его открытые окна с шелестом врывались цветущие ветки разросшейся сирени, буйным каскадом перевешивающиеся через решетку. Наконец женщины остались одни.
– Боюсь, он тебя не простит, – пробормотала Александра. – Остается одна надежда – что удастся договориться с этим загадочным покупателем панно. Если только он захочет с нами разговаривать… Тебе придется вытерпеть еще немало унижений, Катя, чтобы узнать его имя и телефон от Костика. Иначе на него не выйти…
– Да я готова песок есть! – с фанатичным жаром ответила та. – Так ехать на поминки?
– Нет, не стоит. Не думаю, чтобы вдовец в день похорон жены совершал какие-то сделки. Но будь готова взяться за него уже завтра!
– Почему, почему ты мне раньше ничего не сказала? – Катя обессиленно присела на бетонное основание решетки и сжала виски руками. – Не хотела делиться, и вот к чему это привело! А вдруг мы не получим ни черта?! Я никогда не видела его таким злым, холодным! Мне страшно!
– Мне тоже…
В этот момент на дне сумки, висевшей на плече художницы, зазвонил телефон. Она с трудом выудила его из-под коробки с письмами и, посмотрев на экран, удивленно подняла брови:
– Елена…
– Кто это такая? – угрюмо буркнула Катя.
– Администраторша из отеля, где убили этого злосчастного курьера. Она все время пыталась мне помочь, но у нее ни разу ничего не вышло.
– Ты… ты рассказала ей все?! – Ахнув, Катя вскочила и угрожающе надвинулась на подругу. – Мне ни слова, а постороннему человеку…
– Не устраивай сцен, я тебе не Костик, – отрезала та, поднося телефон к уху. – Значит, она у меня вызвала большее доверие, чем ты. – И, отвернувшись от возмущенной приятельницы, произнесла в трубку: – Да? Слушаю?