— В этом сейфе лежат камни. Четыре алмаза карат по тридцать каждый. Договоримся так: если я к вечеру приеду, вернешь ключ мне. Если же со мной что-то случится, мало ли, — считай, эти камни мой тебе подарок.
Галя смотрела на него в упор. Он заметил: ее глаза потемнели. Наконец сказала:
— Миш, что ты несешь? Что это еще с тобой может случиться? Давай-ка выкладывай, в чем дело.
— Ни в чем. Это я на всякий случай. Все, пошел. — Пригнувшись, поцеловал ее в щеку. Однако Галя задержала его, обняв за шею.
— Миш, я тебя не отпущу. Объясни, что все это значит?
Несколько секунд он смотрел ей в глаза. Подумал: она в самом деле удивительно красива. Особенно сейчас.
Наконец, пересилив себя, осторожно снял с шеи ее руки.
— Все в порядке, Галчонок. Я пошел, мы к вечеру вернемся.
Выйдя из номера и спускаясь на лифте, подумал: все, что он сейчас сделал, он сделал правильно.
34
Внизу, у входа в гостиницу, рядом с «хондой» его ждал Юсиф. «Крайслера» уже не было. На тротуаре рядом с Юсифом стояла большая спортивная сумка.
Встретив Мишин взгляд, Юсиф пояснил:
— Поедем вдвоем. Моя машина здесь лишняя, сам понимаешь.
Все правильно, подумал Миша. Если они с Юсифом хотят прихватить Бабура там, около маяка, без прокола, они должны подъехать туда на «хонде». Вдвоем. Однако при этом он должен знать: Юсиф с ним не хитрит. Да, в нем все еще живет подозрение.
Они сели в машину, при этом Юсиф осторожно поставил сумку себе под ноги. После того как Миша проехал метров сто, Юсиф поднял руку:
— Сверни сюда. И встань.
Место, где Миша остановил «хонду», было узеньким тупиком, образованным тремя глинобитными стенами. Убедившись, что за ними никто не наблюдает, Юсиф открыл сумку.
— Выбирай.
В сумке лежало аккуратно сложенное оружие. Изучив содержимое сумки, Миша насчитал два автомата, четыре пистолета и около десятка гранат-лимонок. Спросил:
— Что, это все для нас?
— Да, все для нас. Возьми пушку, чтобы спокойней себя чувствовать.
Выбрав уже знакомую ему «беретту», Миша сунул пистолет во внутренний карман куртки. Подумал: похоже, теперь уже он точно может считать — никакой двойной игры Юсиф с ним не ведет. Так что все подозрения он может выкинуть из головы.
— Выезжать нам пока рано, — сказал Юсиф. —Давай разберемся, что и как. Чтобы все было ясно.
— Давай, — согласился Миша.
— Новых наводок на вас в легавке нет, я это еще раз проверил. Бабур просто выдал залепуху, чтобы взять твои камни.
— Я так и понял. Но чтобы выдавать залепуху, надо на что-то рассчитывать.
— Расчет у него был простой: он был уверен, что, узнав, что под тобой дымит, ты за-очкуешь и возьмешь камни. Которые лежат у тебя где-то в банке.
— Откуда он мог знать, что камни лежат в банке?
— Конечно, ты мог носить камни с собой. Но если предположить, что ты все же куда-то спрятал камни, в какое-то надежное место, — таким местом мог быть только Зираат-банк. Он ведь знал все твои передвижения.
Обдумав доводы Юсифа, Миша пришел к выводу: Юсиф прав.
— Хорошо, он считал, я возьму камни. Дальше?
— Дальше он рассчитывал отвезти вас с Лукой к меловой скале. И кокнуть.
— Кокнуть нас не так просто.
— Если вы будете знать, что и как. Но если вы этого знать не будете, два метких паренька, которые ждут вас сейчас в засаде у меловой скалы, шпокнут вас как миленьких. С первого выстрела.
— Да? — Миша покосился. — Что, ты знаешь, что их точно два?
— Ну… как раз двух подходящих пареньков, которым я пытался сейчас дозвониться, нигде нет. Боюсь, именно этих пареньков Бабур и спрятал сейчас там. У скалы.
— Черт… — сказав это, Миша замолчал. Похоже, Юсиф в самом деле отдает ему сейчас долг — за пробитое запястье.
Довольно долго в машине стояла тишина. Наконец Юсиф спросил:
— Ты прикидывал, от кого Бабур мог узнать про камни?
— Не знаю… Может, от Гургена?
— Нет. Прямой связи с Гургеном у Бабура нет.
— Тогда, может, от тебя? Он ведь знал, что я сдал тебе один камень? И допер, что у меня могут быть еще?
— Про камень, который ты мне сдал, я ему ничего не говорил.
Миша замолчал, пытаясь понять, от кого Бабур мог узнать о камнях. Ведь выхода на эти камни у Бабура не было ни от Юсифа, ни от Гургена. Вдруг понял: это же просто. Конечно. Есть человек, который запросто мог все рассказать Бабуру. Непонятно только, как он не допер до этого раньше.
— Знаю, — сказал он. — Масуд.
— Масуд? — Юсиф посмотрел на него. — При чем здесь Масуд?
— При том, что Масуд знает о камнях.
— Знает?