– Эль, ты можешь не кричать? Я устал. Мне ещё Совет сегодня проводить. Будь добра, не ори пожалуйста, у меня от твоего крика голова начинает болеть, – Адмирал со страдальчиским выражением лица прижал пальцы к виску.
– Не уходи от ответа! И не надо прикрываться Советом! За что ты отправил в тюрьму мальчишку? За глупую фразу? Так он ещё маленький! Понимаешь? Маленький и глупый! Нельзя за это в тюрьму отправлять! Пообещай мне, что заберешь его оттуда!
– Эль, кончай истерить… Всё равно ничего обещать я тебе не стану. Он там, где ему и положено быть. И всё, давай прекратим этот бесполезный разговор.
– Не собираюсь я ничего прекращать! Если ты сейчас же не пообещаешь мне забрать его оттуда, я… я вот пока точно не знаю, что сделаю. Но сделаю что-то такое, что ты пожалеешь о своём решении это точно! Вот обещаю, что точно пожалеешь!
– Так. Всё! – Адмирал резко поднялся и, крепко взяв Эльку за плечо, обернулся к Алексу с безучастным видом сидящему чуть в стороне: – Алекс, вколи ей снотворное, не могу больше выносить её ор.
Элька попыталась вывернуться из захвата руки Адмирала, но не смогла, а в это время к ней уже сзади подошел Алекс и без разговоров прижал к ключице инвитрон.
Снотворное подействовало быстро, и через пару минут безвольно-обмякшая Элька была уложена на широкий кожаный диван в торце салона, а Адмирал уже связывался по коммуникатору с Крисом, приказывая встретить их, чтобы забрать её из крейсера.
***
Очнулась она у себя в апартаментах, рядом сидел Крис.
– Привет, сестрёнка! Как самочувствие? Хочешь чего-нибудь? Могу принести сока или воды. Будешь?
– Ничего не буду. Самочувствие отличное. Иди, свободен, – борясь с подступающей к горлу тошнотой с трудом пробормотала она.
– Что с тобой приключилось? Ты чего такая злая? Не можешь пережить тот факт, что стала плохо переносить полёты? Так это, возможно, после наших с тобой опытов по использованию поляризационного потока произошло. Не будь их, может, и нормально с тобой всё бы было. Так что не переживай. Отдохнешь день-два, и всё нормализуется.
– Совет уже прошёл?
– Уже часа полтора как должен был закончиться, – Крис взглянул на часы, – если только не затянулся, конечно… Ты хочешь, чтобы я за Адмиралом сходил?
– Нет, нет, ни в коем случае… – Элька медленно сползла с кровати и побрела в сторону ванной комнаты.
Снотворное явно дало побочный эффект в виде пониженного давления, тошноты и сильного головокружения.
– Тебе помочь?
– Ничем ты мне не поможешь. Иди уже.
– Элечка, я же вижу, что тебе плохо… Может, Алекса позвать?
– Нет, никого звать не надо. Ничего мне не плохо. Сейчас я приму душ и всё будет замечательно. И давай, уматывай из моих комнат, пока я не послала тебя жестче. Надоел. Зудишь и зудишь над ухом, а я, может, переодеться хочу!
– Не вопрос, Элечка. Уже ухожу, но если что понадобится, свяжись по коммуникатору, приду, помогу.
– Поняла. Иди наконец.
Крис вышел, и Элька, облегченно вздохнув, поставила все двери на блокиратор и вновь улеглась на кровать. Идти в душ расхотелось, да и вообще настроение было отвратным. Не хотелось ничего, кроме как тихо и безболезненно сдохнуть.
***
В своих комнатах Элька провела безвылазно три дня, сбрасывая все вызовы по коммуникатору и никому не открывая двери. На четвертый день дверь, ведущая в комнаты Адмирала, распахнулась, видимо после перепрограммирования системы, и он сам прошёл к ней, иронично осведомившись с порога:
– Решила устроить себе домашнее заточение?
– А почему нет? Я же эминент, меня надо изолировать. А лучше усыпить навсегда. Ты зря Алексу про дозу не сказал. Надо было побольше ввести, и все проблемы сами собой решились бы.
– Всё, прекращай обижаться и злиться. Всё хорошо, я тебя люблю и усыплять не намерен. Может и перегнул палку со снотворным, но я правда тогда очень устал, да и мальчишка этот меня разозлил. Редкостный эгоист, даже эгоцентрист, каких поискать, я бы сказал.
– И ты здорово с ним рассчитался за это, сдал в тюрьму.
– Да не тюрьма это, не тюрьма! Полетели, покажу её тебе. Сама посмотришь, и может хоть тогда психовать, наконец, прекратишь. Переодевайся, и полетели, крейсер ждет, с Джейн о визите на Сатран я договорился.