- И я согласен с тобой. За время наших отношений ты так выдолбила мне мозг, что там никакой любви уже зацепиться не за что. - Надя всхлипывала, аккуратно смахивая слезинки под ресницами, чтобы не дай бог не размазать тушь. - А теперь, дорогая, одевайся и вали.
- А куда я пойду? - девка сделала лицо, как у кота из "Шрека".
А у меня случился приступ дежавю. Всё повторялось - снова женщину гонят в ночь и холод одну. Я, постанывая от раздирающих чувств (бессильная ярость, сострадание, ненависть к этой недостойной моего вмешательства женщине, совесть), встала и с трудом переставляя лапы, подошла к ним. Вклинилась, отпихивая телом девку, подняла морду к Марку и завыла.
- Ауу...
- Не понял..?! - Марк нахмурился.
- Вот видишь, - сразу сориентировалась Надюша - даже твоя собака против!
- Вижу. А теперь скрылись с глаз моих... Обе!
Я молча развернулась и ушла в кухню под стол. Отвернулась к стене, положила морду на лапы. Никого сейчас видеть не хотелось. И себя тоже. Особенно себя. Потому что я сейчас презирала себя за этот поступок.
Надо было позволить Марку выбросить Надю на улицу. Там бы она уж точно не пропала как я. За ней бы тут же примчались и усадили в тёпленькую машинку. А потом в тёпленькую постельку. И похрен ей, что для этого пришлось бы постоять на коленках недолго...
Но я не смогла. Через себя переступить не смогла. Совесть замолчала, сволочь. Но мозг-то продолжал работать и твердить что я дура набитая. Что это будет стоить огромных проблем.
- Маркуша..? - Надя остановилась в дверях кухни.
- Что тебе ещё нужно? - устало спросил мужчина от окна.
- Давай пиццу закажем?
- Заказывай.
- Ага. Я сейчас, милый! - в голосе девахи послышалась радость и предвкушение. Странно... Хотя, всё равно. Пусть что хотят, то и делают.
Надюша убежала заказывать еду в коридор. Разговор её я пропустила мимо ушей. Так и лежала мордой в стенку, сражаясь с совестью и чувством вины.
Вскоре раздался звонок в дверь. Доставка.
- Я знаю. Вы доставщик.
- Да. С вас...
- Конечно-конечно. Вот карта.
- Ага прикладывайте сюда. - весёлый мужской голос не вязался с напряжённой атмосферой нашей квартиры. Но он тут же снизился до шёпота - Без запаха и вкуса. Я помню. - и тут же взлетел до обычной громкости. - Спасибо. Приятного аппетита!
- Вам спасибо! - жизнерадостно пропела она - Пока-пока!
Дверь захлопнулась. Пакеты зашелестели надо мной, поставленные на стол.
- И как он тебе? - подал голос Марк, всё ещё находясь у окна.
- Кто? - переспросила Надюша.
- Разносчик. Трахать можно?
- О чём ты, Маркуша?
- Да ни о чём. - вздохнул мужчина. Судя по звуку, подошёл к столу. - Что заказала?
- Ассорти для тебя. Я помню, - ты любишь её.
- Зачем две? Я же не съем столько.
- Так Альме. - и снова этот непонятный оттенок промелькнул в голосе. - Ты же сказал, что она не ест корм.
- Сказал. Хорошо. Пусть для неё.
- Вот! А мне салатик с помидорками...
- Угу. Я тоже помню - ты стряпанное не ешь.
- Конечно, любимый. Тогда ни в одно платьишко своё я не влезу.
- Не называй меня так! - по столу хлопнула мужская ладонь. Я подняла морду, уставилась на ноги мужчины, сидящего за столом на табурете. Нестерпино захотелось успокоить. Подползла на брюхе, положила морду на его ступни. Мужчина тут же напрягся и сразу же расслабился. Горячая рука погладила ласково мою голову.
- Ну Маркуша...
- Надя, заткнись, а? Не хочу ни слышать тебя, ни видеть. На кой хрен ты вообще припёрлась снова?
- Я же сказала...
- Я помню, что ты сказала. Тебе негде переночевать. Но это же бред - я вижу. Так зачем?
- Но я не вру, Маркуша!
- Ясно. - мужчина вздохнул - Завтра утром уйдёшь. Вместе со мной. Я на работу - ты куда хочешь.
- Но...
- И ключи от квартиры мне отдашь. И карту тоже.
- Значит вот ты какой..?
- Ага. Теперь я такой.
- Вот я дура! Потратила на тебя столько времени, а ты оказался г...
- Кем, Надюшь? - подозрительно ласково спросил Марк
- Таким!
- Надя?
- Что?
- Свали с глаз моих, пока не переёб тебе чем-нибудь. Иди спать ложись, лучше. Я поем и приду. Завтра на работу рано.
Топот ног пронёсся по коридору и затих за захлопнувшейся дверью. И тут же громкое рыдание наполнило квартиру.
- Сука. - Марк снова вздохнул тяжело. - Всю душу мне вывернула. Опять. И кусок в горло не лезет теперь. - мы помолчали. Каждый думал о своём. - Альма? - мужчина приподнял скатерть, заглядывая под стол. - Выходи. Я тебе пиццы дам. Хоть тебя покормим.