Я же из провинции сама. В этот город учиться приехала. Столица области всё же. Тут и познакомилась с Колькой. Предложил встречаться. Я посмотрела - вроде ничего, ни пьёт, не гулящий.
А почему бы и нет? - спросила я себя. Ну и пусть не красавец. Так и я звёзд с неба не хватаю. Мне пойдёт. И нечего копаться в них.
Расписаться пришлось, когда его мать настояла. Типа, залетит девка, потом побежите. А пузо уже на лоб полезет - стыдоба перед соседями. Он скрипнул зубами, но согласился.
Поход в загс прошёл по-тихому. Подошли к назначенному времени, постояли у крыльца, посмотрели как выходила пара, расписывшаяся до нас.
И невеста такая вся ух! Как кукла. Счастливая, хихикающая, белоснежно-пышная. И жених-красавчик, шикарная фигура которого была упакованна в серый строгий костюм. Русые волосы, карие глаза, в которых нежность и обожание. Кричащие "горько" родственники, пена на асфальт из раскрытых бутылок с шампанским, громкий смех...
Я вздохнула и пошла за регистраторшей, поманившей нас рукой из дверей. Никаких торжественных речей, смеха, улыбок. Нет красивого платья - только чёрный вискозный сарафан в белый цветочек, купленный в "копейке". Ни одного цветочка в руках.
Регистраторша провела нас в кабинет к заведующей. Раскрыла книгу, ткнула наманекюренным пальцем в строчки, где нужно поставить роспись. Тут же выдала отпечатанное на розовом листке свидетельство и выпроводила из кабинета.
Я спускалась по ступенькам за Колей, теперь уже мужем, и вздыхала. Из головы не шёл тот мужчина, который женился до нас.
Вроде и не молод (мне в мои двадцать один так казалось. Сейчас я в таких вижу только уверенность, мужественность, силу), около сорока. И не красавец, чтоб глаз не отвести. А зацепил чем-то.
Зацепилась тапком за что-то, полетела аниз. Хорошо, хоть пролетела всего две ступеньки. Больно ударилась коленкой. Сижу и смотрю на Колькину спину, которая удалялась к выходу. И стало так паршиво, пиздец просто. Стало плохо видно почему-то.
- Не понимаю, - послышался шёпот за спиной, с площадки между лестницами, которые вели на второй этож. - налижутся и прутся сюда. Что, потом-то времени для этого не будет?
- И не говори!
В пустом и тихом зале фойе их шёпот отразился от стен и стал слышен, как будто говорили мне на ухо.
- Давай помогу. - раздался голос надо мной. Меня тут же подхватили под мышки мужские горячие ладон и потянули вверх. Даже не так, - подбросили, как если бы я весила не больше ребёнка.
- Спасибо. - я посмотрела на неожиданного помощника расплывшимся от слёз взглядом. Но увидела только серый силуэт перед собой.
- Ага. - прилетел ответ от выхода. Потому что мужчина уже убежал.
- Какая ты капуша, Алёнка! - недовольно засопел Колька надо мной. - Пошли уже.
- Угу. - я кивнула.
- А ревёшь чё?
- От счастья, Коль.
- Бабы..! - тядело вздохнул он. - Как с вами тяжело-то!
Шли года. Образ мужика у загса стёрся из памяти. Только сердце продолжало ныть, когда я лежала тихо-тихо в постели, во мраке ночи и разглядывала пятна от фонарей на тёмных стенах.
Иногда снился кто-то. Никогда не видела его лица или фигуры. Просто ощущение чьего-то присутствия. Родного, надёжного, долгожданного...
И снова тоска в ночи. Среди тёмных стен, уличных фонарей в окно, человеческого сопения под соседним одеялом, и дикого, животного одиночества.
Не могла в такие моменты просто лежать. Тихо вставала, кралась на кухню, прикрывала за собой дверь, чтобы не было видно вспыхнувшую лампочку из спальни. Ставила чайник, и долго грела руки о горячую чашку. По началу обжигая ладошки и радовалась этому. Потому что боль физическая перебивала отчасти боль бушевную.
Мама моя, которая воспитывала меня одна, умерла на втором году моего замужества. Я продала домик её и положила деньги в банк. Так, на всякий случай.
Но чтобы вот так завершился этот мой марафон? Как собаку на улицу? Никогда бы не подумала что он способен на такое...
Зашуршали пакеты, взвизгнула молния на моих сапогах, защёлкнулся замок на двери, отрезая меня ото всего.
Заселилась на ночь в дешёвую гостиницу на последние деньги. Сбросила там сумки. И пошла гулять. Не могла сидеть одна в пустом и чужом помещении.
Зашла в магазин, купила бутылку водки. На коньяк не хватило. И вот, бреду, как алкоголичка, с пакетом. Пакет прозрачный, и в нём хорошо видно содержимое. Темнеет.
Го мне это безразлично. Ледяной ветер трепет мой шарф, задувает под пальто. Пальцы на ногах и руках уже ничего не чувствуют. Да и мне самой постепенно становится тепло. Я перестала трястись.