Для этого делают "петухов". Насилуют. Хочешь или не хочешь - поебать всем. Даже охране. Особенно, если прикормленные. Сами ещё и приводить будут петушков.
За спиной Толяна мелькнула неясная тень.
Я подумал, что мне показалось. Но нет. Тень проступила отчётливее. Из мрака комнаты протаяло обнажённое женское тело. Хрупкое и аппетитное. Слегка вьющиеся волосы рассыпались по плечам и на четверть не достигали попки.
Решительное выражение лица и сжатые до хруста зубки. Вот её поза изменилась. Она стала похожа на бейсболиста, приготовившегося отбивать битой мяч.
В тонких пальчиках блеснула сковородка моей бабушки.
Толян почувствовал неладное. Наверное мой взгляд изменился. А может и услышал чего.
Только он начал медленно оборачиваться назад. Как в кино. Моя девушка отвела руки дальше, увеличивая расстояние замаха и резко развернулась.
Глухой удар обрушился на голову Толяна. Он рухнул на бок, не издав ни звука.
Сковородка выпала на пол из ослабевших женских пальчиков. Ударилось об пол. Девушка обошла кровать, подсела ближе ко мне, заглянула в глаза.
- Ну как ты? Я успела?
- Мм... - снова промычал я. Повернул голову и поцеловал ладонь, которой она гладила мою щёку.
Внезапно девушку дёрнули назад. Её за волосы протащили по постели. Толян навалился сверху, принялся душить...
- Убью суку!!! - ревел он глухо, продолжая сдавливать тонкую шейку моей женщины в своих руках.
26. АЛЁНА И МАРК
МАРК
- Нет! - заорал я дурниной и подхватился с кровати. У меня на глазах, практически на мне самом сейчас задушат любимую женщину, а я ничего не могу сделать!
Но то, что произошло в следующую секунду, заставило замереть...
АЛЁНА
Я заглядывала в глаза Марка, когда Толян схватил меня за волосы, и дёрнул на себя, протаскивыя по телу моего мужчины.
Уронил на спину и вцепился в горло ручищами. В глазах помутилось, мешая брыкаться и соображать. Лишая ориентации.
Пришла мысль - сейчас задушит меня и продолжит начатое с моим Марком.
И накатила такая злость вдруг. Поднялась из глубин ярость. Неодолимо захотелось чтобы его плоть оказалась у меня в зубах. Чтобы хрустнула кость, чтобы он корчился и выл от боли.
- Ррраххр!!! - зарычала я и клацнула челюстями. Он замешкался на секунду, справляясь с удивлением. И мне этого хватило. Я извернулась, выворачиваясь в его руках. Поджарое собачье тело позволило это сделать с лёгкостью, не то что человеческое.
В следующую секунду мои клыки впились в его лицо.
Мужчина взвыл, схватился за мои уши, пытаясь оторвать от себя, но делал этим себе только хуже.
Я хрипела от ярости и адреналина. Боль почти не чувствовалась. Мужчина наносил один за одним удары по моему телу и голове. В какой-то момент боль пересилила и я разжала челюсти. Насильник отшвырнул меня на пол.
Я упала на бок. Скользя по линолеуму, в таком положении отъехала почти к двери.
"Вот и всё, - подумала я про себя. - Я больше ни чем не смогу помочь. Даже если очень захочу." - душевная боль сдавила сердце в тисках сожаления и беспомощности.
Глаза закрывать не хотела. Эта тварь вряд ли оставит за спиной меня ещё раз. Сейчас, по любому, подойдёт и пристукнет окончательно. Чтобы не оклемалась и снова не напала.
Вот Толян промокнул окровавленное лицо краем пододеяльника, и стала видна разорванная щека, и оголившаяся кость на нижней челюсти. Блеснули коренные зубы сквозь рану с обрывками плоти по краям.
Но кровь тут же снова залила всю левую сторону его лица и закапала на постель. Он посмотрел мне в глаза и поднялся, делая медленные уверенные шаги. Как король и хозяин положения.
Глаза я по прежнему держала открытыми. Не отворачивалась и не отводила взгляд.
- Вот и смерть твоя пришла, сучка... - улыбаясь проговорил Толян, наклоняясь ко мне.
- Это мы ещё посмотрим... - подражая интонации насильника, раздался голос за его спиной.
Глаза мужчины расширились в удивлении. Он крутанулся вокруг себя, чтобы увидеть говорившего. Марк стоял рядом. Его очень сильно шатало. Шальные полупьяные глаза полнились яростью и решимостью.
Он ударил. Слишком быстро для состояния, в котором сейчас находился. Не ожидавший такого Толян, упал на пол, рядом со мной. Марк не справился с собой и рухнул сверху. Но и теперь не позволяя себе расслабиться.