Провожать войско наместник не вышел. И когда вся армия уже достаточно отдалилась от замка, Горт сознался сиру Арнотому, что ничего не помнит о вчерашнем вечере и чувствует себя в чем-то виноватым, но не знает, в чем.
— Ха-ха, вчерашнем? — с горькой усмешкой спросил командующий. — А то, что было два дня назад? А три? Вы позабыли? Хотя, это не удивительно, учитывая, что вас невозможно было оторвать от бутылки.
— Мы провели в стенах замка три дня? Не может быть, — в растерянности произнес Горт.
— В первый день вы допили бутылку того вина, которым вас угостил сир Берси. Потребовали еще и, не удовлетворившись отрицательным ответом, разгромили его погреб. Вы нашли там целый ящик этого отвратительного пойла и два дня мучили наместника и его замок. Вы избивали жителей, хвастая своей силой. Подняв лошадь на плечи, бегали по городской площади, распугивая горожан. Я приказал десяти гвардейцам вас связать. Простите мне это решение, но другого пути вас угомонить я не видел.
— И что потом?
Горт опустил голову на грудь и совсем поник. Казалось, что он и сам начал все вспоминать.
— Потом? Потом вы раскидали моих гвардейцев, как маленьких детей. Словно зверь, вы гоняли местных девушек, а тех, которые не успевали спрятаться, уводили с собой в чертог.
— Почему ты меня не остановил?
— Остановил? Как? Вы себя видели? Я пытался с вами говорить, донести до вас, какое зло творите в доме, приютившем нас.
— А я что?
— Вы даже не удосужились выслушать меня. Просто швырнули меня в окно, как куклу, — Арнотом покраснел и поежился в седле. — Если бы не сугробы, сильно выросшие после снежной бури, я бы себе точно шею свернул, так как высота полета была без малого метров пять. Все бы ничего, можно было бы искупить ваши деяния деньгами короля, но насилие над дочерью лорда Берси… Его единственная дочка. Он умолял вас, на коленях просил.
— Голова моя бедовая! Что же я наделал, что же я наделал? — завопил Горт.
— Вы сказали, что, дословно, «Если ты, червь, не скроешься с глаз моих, твоя голова, подобно голове предателя Гисли, украсит ворота Ноттерхольда».
— А ведь я ему улыбался и говорил, что похвалю перед отцом его гостеприимство, — убивался Горт.
Дальше они ехали молча. Горт погрузился в мысли о стыде и позоре, которые он навлек на имя своего отца, а сир Альрик ехал горделиво, поквитавшись за свое униженное достоинство. С души у него как будто камень свалился, когда он все высказал принцу.
К заходу солнца Горт, словно забыв обо всем, что произошло в Ноттерхольде, снова начал разговаривать с сиром Арнотомом легко и непринужденно. В ответ на это командующий тяжело сдерживал свое раздражение, однако не подавал виду, что его это каким-либо образом задевает. На этот раз принц донимал командующего расспросами о южных гарнизонах, о тяжести службы. Арнотом отвечал коротко и сухо, и вскоре у принца пропала всякая охота с ним беседовать.
Достигнув озера Вегард, Горт решил разбить лагерь. Огромное озеро, раскинувшееся на несколько километров, было сковано тонким льдом. По бокам возвышались редкие сосны, вдалеке на севере перед взглядом Горта красовался хвойный лес, а на востоке от озера он увидел возвышающиеся вершины горного хребта, разделяющего страну на две части.
— Еще день, максимум два, и мы будем в Горных цитаделях, — произнес командующий, вглядываясь в красоты заснеженных вершин.
Такое безмятежное спокойствие и тишина окутывали этот край, что даже гордый и суровый вид командующего стал мягче и податливее.
Сегодня Горт ужинал в одиночестве, не пожелав никого видеть. Доев, он вышел на улицу и принялся всматриваться в звездное небо. Луна прибывала, и Горт невольно вспомнил о тварях, с которыми ему предстоит столкнуться. По спине пробежал холодок то ли от того, что огонь в шатре угасал, то ли от легкого чувства страха перед неизвестным ему врагом.
В пути северяне были еще два дня, дважды останавливаясь лагерем. Вскоре они все-таки достигли горных перевалов Великанов — проходов через величественные Северные горы. Каждый из трех проходов был настолько узок, что в нем едва могли разъехаться две повозки. Горт разделил войска и обоз, чтобы удалось быстрее переправиться через них. У каждого из трех путей возвышались две смотровые башни, грубо сложенные из неотесанного камня, соединенные между собой огромными дубовыми воротами. Принц с сиром Альриком отправились по центральному проходу к Королевской цитадели. Проржавевшие петли затрещали, и ворота со скрипом отворились, пропуская длинную колонну северян. Стража на башнях приветствовала его как своего избавителя и долгожданного спасителя. В течение нескольких часов войско добиралось до очередных ворот, еще более массивных, чем первые. Пройдя через них, Горт оказался внутри огромной крепости, каждая башня которой была сложена из ровных, практически одинаковых по размеру каменных плит. Цитадель словно вырастала из горы, огибая проход полукругом. Это был внутренний двор. Здесь тренировалась стража.