В большом зале Горту сразу бросился в глаза гранитный пол, а точнее рисунок на нем — карта всей восточной части севера, выполненная из кусочков разноцветного стекла. Затем он обратил внимание на обеденный стол в форме полумесяца. За ним уже расположились капитаны Гуннар и Викар да пара уцелевших местных лордов, которых Горт не знал. Все смеялись над шуткой какого-то воина — парня, в росте не уступавшего Дьярви Гунндлафу, однако казавшегося более атлетичным и поджарым, чем командующий. У него были коротко стриженые каштановые волосы, а легкая щетина едва могла скрыть широкий шрам на левой щеке. Воин повернул голову и впился взглядом в Горта.
— Торстейн, Торстейн Асбьерн, — тихо произнес принц, чтобы его не услышали, но недостаточно.
— Кого я вижу? Ваше величество! — молодой воин встал из-за стола и поклонился в пояс юному принцу.
— Милорд, это наместники цитаделей, — начал представлять присутствующих сир Дьярви. — Вот этот, с лысиной на голове, сир Альв Снорри, наместник Северной цитадели. Этот худощавый мальчишка — мой сын Хальфсен, я назначил его наместником Королевской цитадели. Пусть вас не смущают его шрамы на лице, он еще подростком пережил оспу, хвала духам, но, увы, не без последствий.
Юный сын командующего засмущался, ему явно стало неловко от такого представления.
— А этот бравый воин, которого вы уже знаете, — наместник Южной цитадели.
Горт обрадовался тому, что хоть жить они будут в разных замках. Торстейн Асбьерн, сын одного из гвардейцев отца… Когда-то юноши росли вместе, играли вместе. Горт на шесть лет младше Асбьерна, и в детстве Торстейн был единственным, кто мог справиться с принцем. Ввиду того, что сын гвардейца был старше и знал азы поединков, он чаще выигрывал их с Гортом кулачные бои и даже дважды ломал ему нос.
— Значит, ты прибыл нас спасти? — добавил Торстейн, подойдя вплотную к Горту.
— Да, если ты поможешь мне, друг, — с улыбкой произнес принц, стиснув правое плечо наместника своей могучей хваткой.
Ощутив силу гиганта, Торстейн понял, что Горт уже не тот мальчишка, которого он задирал в детстве. Асбьерн с трудом освободился из хватки, еще раз поклонился, вернулся на свое место за столом и осушил кружку меда.
Горт сел по центру, лицом к карте, выложенной цветными стеклышками. Лорд Арнотом сел по правую руку от Горта, а сир Дьярви — по левую. Все пили, ели, бросались остротами. Торстейн не переставал отпускать пошлые шутки.
— Сир Дьярви, ваш мед великолепен. Когда наша кампания закончится, обязательно прихвачу в столицу пару бочонков, — восхищаясь, произнес Горт.
После вечерней трапезы лорд Дьярви настоятельно пригласил всех в бани. Они представляли собой три небольших домика, сложенные из сосновых бревен, соединенные между собой дощатыми полами. Парные располагались во внутреннем дворе Королевской цитадели.
Горт не любил бани. Из-за сломанного носа ему было тяжело дышать, поэтому он встретил приглашение командующего без особого энтузиазма, хотя и принял его.
Дверь в бани была маленькой и узкой, обитой войлоком снаружи. Горт еле втиснулся в дверной проем и тут же он столкнулся с новой преградой. Потолок был настолько низким, что ему пришлось согнуться почти вдвое, чтобы поместиться внутри. К счастью, в бане было не так жарко, чтобы у Горта перехватывало дыхание, хотя вода в котле кипела. Вдоль стен располагались два яруса скамеек. Принц присел на самую нижнюю, но все равно оставался выше всех остальных. Бани, по меркам северян, были очень просторны, так что всем восьми воинам было где разместиться. Горт сразу заметил, что казавшийся ему исполином среди людей сир Дьярви весьма тучен. Если у него и есть мышцы, то они сокрыты под плотным слоем жира. Борода его прилипла к груди. Торстейн, не успев войти, тут же набрал ковш кипятка и вылил воду на камни. Поднялся пар, все принялись закатывать глаза и восклицать, насколько им хорошо, и лишь Горт начал мучиться от нехватки воздуха. Он уже было хотел вырваться на улицу, но одернул себя, не став показывать слабость. Гигант терпел и хватал воздух ртом.
Сир Дьярви раздал каждому по венику, и все принялись хлестать себя и друг друга. Дубовые листья приятно обжигали тело Горта, а Торстейн все продолжал заливать водой камни. Когда пар весь вышел, северяне выбрались на свежий воздух. От разгоряченных тел шли клубы пара, и на улице уже, казалось, не было так холодно, как раньше, хотя солнце садилось.
— Сир Дьярви, завтра с утра мы отправимся осмотреть окрестности и попробуем найти следы вашего отряда, — всматриваясь в горные вершины, проговорил Горт.